– Мы оба знаем, о чем идет речь. – Слова Тренчарда повисли в воздухе. – И в этом случае, – продолжал он, – вы ничем не отличаетесь от других. Нет, предательства вам не простят, это я гарантирую. Вас вздернут на виселицу вместе с другими плутами.
– Объяснитесь! – Голос Кита не предвещал ничего хорошего.
– Я говорю, – пояснил Тренчард, – что вы ведете опасную игру, и вас поймают, это я обещаю. Вы думаете, что никто не знает, но заместитель генерал-губернатора знает обо всем.
– Браун! – холодно позвал Кит, открывая дверь. – Браун! Пожалуйста, выведите этого джентльмена. Тренчард, мы закончили на сегодня. Я прошу вас покинуть меня.
Розалинда отступала все дальше и дальше в глубь комнаты. Она и подумать не могла, что Тренчард станет угрожать графу. Ее собственные проблемы показались ей незначительными по сравнению с опасностью, грозящей графу. Каким-то образом Тренчард узнал о нем то, что, кроме нее, никто не знал. «Боже, спаси нас! – повторяла она. – Этот человек хочет погубить графа способен на это».
Ощутив, сколь велика опасность, она инстинктивно отодвинулась еще дальше и вдруг почувствовала, как исчезает пол под ногами. Пустота, и она падала – вниз, вниз, в кромешную тьму.
А наверху в кабинете продолжалась словесная битва.
– Вы угрожаете мне без всякого основания! – Кит по-прежнему не терял самообладания, хотя и показал Тренчарду на дверь. – Если вы сомневаетесь в моей верности ее величеству, то спросите ее. Раз уж вы ее так хорошо знаете.
Тренчард нахмурился и схватился было за висящую на боку шпагу. Кит снова твердо указал ему на дверь:
– Сэр, я бы попросил вас оставить меня и впредь не беспокоить. Я запрещаю вам вторгаться в мои покои.
Несмотря на внешнее спокойствие, граф чувствовал себя удивительно неловко, ибо заметил подвязку Розалинды. Осторожно выпроваживая Тренчарда, он молился, чтобы тот не смотрел на пол. Подвязка лежала у кресла посреди комнаты.
Тренчард улыбнулся, заметив неловкость Кита. Его хищные глазки оглядывали комнату. Он шагнул к двери и вновь остановился. За дверью его ждали Браун и повар.
– Я уйду, когда сочту нужным, и не раньше. Сначала продолжим. Вы признались, что занимаетесь делишками, которые вам хотелось бы сохранить в тайне.
Тренчард издевательски щелкнул языком, прекрасно зная, что ни в чем подобном Кит и не думал признаваться.
– И делишки эти очень неприятные. Ну-с, посмотрим… А пока не забывайте об окровавленной рубашке. Вы можете хоть всю ночь гадать, кто сказал мне. Кто-то из ваших слуг? Гм?… Но вы же не захотите никого несправедливо уволить, а? Видите, я уже знаю вас. Вы строите из себя такого благородного с теми, кто служит вам, вытаскиваете людей из канавы и даете им место, кормите их семьи, чтоб они не голодали. Но запомните, в этом городе не любят вашу благотворительность. Нет ничего хорошего в попытке изменить естественный порядок вещей. Люди, которым вы помогаете, низкого происхождения, и нечего им высовываться. Вы скор это и сами поймете.
Кит угрожающе зарычал, но Тренчард уже не мог остановиться.
– Теперь мы будем часто встречаться. С моей стороны это очень благородно – предупредит вас. Но большего благородства не ждите от меня. Если мы встретимся в море, закон будет на мое стороне.
– Довольно! – прохрипел Кит. – Убирайтесь!
– Ах, он сердится! – хихикнул Тренчард. на всякий случай отступая к двери. – Кто сердится, тот не прав. Сегодня я не скрещу с вами шпаги. В другой же раз наверняка. Адье!
Кит захлопнул за гостем дверь, чуть не прищемив ему пятку, яростно оглядываясь и не зная, на чем выместить свою злость. Ему страстно захотелось схватить шпагу и догнать наглого олдермена.
Вместо этого Кит быстро поднял подвязку Розалинды, спрятал ее в карман, затем шагнул к камину и прислонился к резной розе. К черту Тренчарда! Можно было предположить, что за Розалиндой следили. Как глупо, что он даже не увел ее в другую комнату! Он, правда, не знал, что главный олдермен настолько уж без ума от нее.
Стена медленно раздвинулась. Для Кита – даже слишком медленно. Ему хотелось сломать ее, чтобы скорее увидеть Розалинду. Она, наверное, вне себя от страха. Скорей всего даже в слезах.
– Роз! – глухо позвал он. – Выходи, дорогая!
Молчание.
Он пошарил в темноте – должно быть, она в глубоком обмороке. Руки его ощупывали пыльный пол. Розалинды не было, и он тихо выругался, догадавшись, что с ней случилось. Черт и черт побери!
Розалинда скоро поняла, что упала не в пустоту. Под ней были узкие крутые ступени. Она пыталась встать, но никак не могла побороть свой страх. С детства она боялась темноты, но теперь эта ненавистная тьма скрывала ее, ибо еще больше она боялась Тренчарда.
Внезапно ее рука нащупала что-то твердое и холодное. Маленькая железная шкатулка. Осторожно, чтобы не уронить (ибо Тренчард мог услышать грохот), Роз подняла ее. Она догадалась, что это трутница, поскольку нащупала твердые черепки и мягкую корпию. Это и спасло ее от темноты: ударила кремнем, и корпия вспыхнула. Розалинда достала из шкатулки свечу, зажгла, затем наступила на корпию, чтобы потушить огонь, и огляделась.
