– Я и не пытаюсь быть мужчиной! – Вышедшая из себя Розалинда топнула ногой. – Я человек и умею логически мыслить. Почему, если я делаю то же самое, что и ты, это значит поступать как мужчина? Но если ты сделаешь то же самое, что я, значит и ты поступаешь как женщина…
– Это не одно и то же. Женщины нелогичны. Они думают только о тряпках и о женихах.
– Ко мне это не относится! – отрезала Розалинда и смерила Кита уничтожающим взглядом. – Я поплыву в Антверпен.
Кит застонал и отвернулся. Ну какой смысл спорить, если ее все равно не переубедишь! В чем-то она даже права – одежда действительно не интересует ее. Ходит все время в юбках и в рубашках. А что касается мужчин, то ходят сплетни, что мисс Кэвендиш отклонила дюжину предложении.
– Испанские торговцы вооружены. – все-таки попытался он объяснить как можно более тактично, – их флот в Ла-Манше сражается с голландцами. Голландские торговцы, тебя как англичанку не тронут, но есть еще французские пираты. И я скажу тебе вот что… Морские Бродяги топят всех, кто плывет в Антверпен. Они поклялись мешать торговле с испанцами.
– Да? – Розалинда откинула косы за плечи и внимательно посмотрела на графа. – Расскажи мне об их планах.
Кит не знал, как этой упрямице сказать, почему нельзя плыть в Антверпен, что ему все равно придется задержать ее. Но девушка и так уже знала слишком много, и это было опасно.
– Я тоже зарабатывал на жизнь торговлей, ка ты, – осторожно начал он, вдруг заметив, что говорит с ней на равных. – И я служу королеве. Благодаря этому у меня есть доступ к тайной информации.
– Да? Какой?
– Я сражаюсь с испанцами. – С какой легкостью Роз заставила его проболтаться! – Больше тебе ничего не надо знать. Это мое задание. Не знаю, почему я доверяю тебе, но верю, что ты не предашь меня.
Роз улыбнулась. Это было так неожиданно, что Кит чуть не сел мимо стула. Как она прекрасна! Как прелестно ее овальное лицо и глубокие карие глаза, обрамленные густыми ресницами! Ничего удивительного в том, что за ней ухаживали все в Западном Лалуорте и его окрестностях.
– Мне не следовало говорить тебе. Это очень опасно, – ворчливо добавил он.
– Для меня ничего не опасно.
– Это неправда, Роз. Я могу помочь тебе, могу разобраться с твоими бедами.
– Спасибо, я сама могу с ними разобраться.
– Нет, ничего не выйдет, если ты поплывешь в Антверпен. У меня есть предчувствие, и совсем не доброе.
– Жаль, – сказала она, вызывающе сложив на груди. – К сожалению, я так и не услышала ни одного разумного довода. Я сказала, что поплыву Антверпен, и это решение остается в силе.
Внизу, на кухне Лалуортского замка, все было тихо. Слуги легли спать, остался только повар. Когда пришел управляющий, повар наполнил дв графина пивом.
– Присаживайся, Браун. Его светлости мы уж не понадобимся. Он у себя в кабинете, сидит скрипит пером и уже не выйдет. Иногда там и засыпает.
Джоффри Браун устало вздохнул и сел на табурет.
– Это хорошо, – пробормотал он, жадно заглатывая пиво. – А то я вот-вот свалюсь, мы сегодня объехали все владения графа. С его светлость не полентяйничаешь.
– Да уж, – согласился повар, доставая горшок из огня. – Вот. – Он запустил пальцы в сочны куски мяса. – Осталось от обеда.
Они молча ели и пили. Отблески огня в камине отражались в блестящих медных чайниках, вкусно пахло терпкими травами.
– Странный он, его светлость, – нарушил молчание повар. – Но служить у него хорошо. Иногда он куда-то исчезает, иногда его нет по нескольку дней. Не то что старый хозяин, но он лежит на кладбище, и ты никогда не знал его.
Браун кивнул.
– Я знал графa задолго до того, как он стал лордом. Он платит по-честному. И я готов служить ему.
– Да, – согласился повар. – Хотя при старом хозяине у меня на кухне было больше прав. Этот все время приходит и смотрит, что я делаю, и велит мне сделать все по-другому. Старый хозяин вообще не заходил сюда. Но я не жалуюсь, – торопливо добавил он. – Теперь работа легче, а это самое главное. – Он понизил голос: – Старый хозяин был тяжел на руку. А после него лорд Гарри и его жена. Она просто черт в юбках и всегда бранилась. Хорошо, что они больше не верховодят. Я рад, что лорд Кристофер поставил ее на место.
Браун понимающе кивнул:
– Признаюсь, я избегаю вдовствующую графиню. Ей не угодишь. Она, наверное, скоро снова выйдет замуж и уедет.
Неожиданно в дверь постучали. Повар осторожно пошел открывать, зная, что вся прислуга спит. Он слегка приоткрыл дверь, но нежданный посетитель огромного роста – он был одет как джентльмен: в длинной шелковой мантии, шелковых брюках и дорогой шляпе – толкнул ее и вломился в кухню.
– Чего вы хотите? – крикнул повар, испуганно отскакивая от посетителя, и вдруг узнал гостя: – О, да это же главный городской олдермен. Ваша честь, – на всякий случай добавил он.
– Не будет никаких беспокойств, если ты проведешь меня к его светлости, и поскорее, – холодно сказал Тренчард, останавливаясь у огня и тверд глядя на Брауна.
– Его светлость почивает, – вмешался повар, чувствуя, что это и есть настоящее беспокойство. – Он не принимает посетителей так поздно.
