На мгновение воцарилась благоговейная тишина в связи со второй кончиной «Марии-Антуанетты».
С кухни позвал Гарри:
– Случилось то, что я думаю?
– Зависит от того, – сказала Амели, которая сидела на полу вместе с Эллисон и строила акулу из того, что осталось от «Лего», – что ты думаешь. Если ты думаешь, что с потолка спустилась большая медуза и всех ужалила, то нет. Но если думаешь, что Терри разбросал огромный торт по всему дому, то да.
Гарри застонал.
– Терри, ты полный идиот.
– Я пытался помочь, – защищался Терри, умудряясь выглядеть искренне обиженным. – Ничего. Я…
– Нет! – крикнули все.
– Сейчас я принесу салфетки, – сказала Розалина. – Я уверена, что мы сможем спасти большую часть. Рики, ты не против секунду постоять на месте?
Рики моргнул.
– У меня на коленях торт размером с маленького лабрадора. Как думаешь, куда я могу уйти?
Через десять минут Рики по большей части избавили от макарун, и все уплетали то, что осталось от «Марии Антуанетты».
– А знаете, – сказала Анвита, задумчиво жуя, – мне кажется, он получился лучше, чем на шоу.
На лице Терри появилось совершенно незаслуженное выражение торжества.
– Видишь, вкус нормальный. Я его не испортил.
– Дружище. – Гарри появился с золотисто-коричневым слоеным пирогом, который очень аккуратно поставил на стол, уже слегка переполненный выпечкой. – Я бы сказал тебе завязывать, пока ты не начал, но ты уже все сделал.
– Твой пирог выглядит великолепно, Гарри, – отозвалась Эллисон с безупречным социальным изяществом, возможно, единственного настоящего взрослого человека в комнате.
Он немножко покраснел.
– Спасибо. Он из шпината и феты, всем хватит.
– Не стоило, – сказал Санджей. – Даже если половина его окажется на полу, торта Анвиты хватит на несколько дней.
– Ничего, приятель. Я пытаюсь научиться готовить вегетарианские блюда, но старик жалуется, если пытаешься его ими кормить. Говорит: «Это не пирог, это салат в корочке».
Соскочив с колен Санджея, Анвита покрутилась вокруг безупречного пирога Гарри.
– Хороший цвет, – промурлыкала она, пародируя Марианну Вулверкот. – Удивительно изысканно, учитывая, какой ты накачанный кексик.
– Знаешь, – заметил Санджей, – хорошо, что я уверен в своей мужественности, иначе бы уже начал опасаться того, как часто ты называешь других мужчин накачанными кексиками.
– А тебе это не льстит? – спросила Анвита. – Что я выбрала тебя и только тебя из всего широкого ассортимента накачанных кексиков, которых постоянно вижу вокруг себя?
Лорен откупорила бутылку красного и налила себе лоренову норму.
– Это очень разумная позиция для гетеро.
– Да. – Анвита решительно кивнула. – Разумность – это абсолютно точно про меня.
Эллисон ненадолго отвлеклась от разговора с Амели об акуле из «Лего».
– Пожалуйста, не поощряй мою жену. И, Лорен, дорогая, перестань противопоставлять себя натуралам.
Смахнув с экрана безе, Рики проверил свой телефон.
– Ребят, шоу начинается.
На часть аванса, полученного за свою первую книгу рецептов, Розалина пошла наперекор многолетнему воспитанию в среднем классе и купила большой телевизор. Инвестиция, которая неоднозначно окупилась, позволив Амели смотреть на рыбок в высоком разрешении. Вытащив пульт из привычного укрытия за диванными подушками, она включила iPlayer, пока Гарри приглушал свет. Ее гости, которые все еще не совсем помещались в гостиной, старались, как могли, найти свободные места. Терри по своей идиотской натуре занял единственное кресло, но Лорен, которая терпеть не могла, когда ее обходили идиоты, устроилась у него на подлокотнике настолько неудобно для Терри, насколько можно. Амели и Эллисон сидели на полу в окружении «Лего», а на диване на двух человек теснились Рики, Санджей и Анвита. Гарри встал у стены, а Розалина облокотилась на Гарри, и он нежно ее обнял.
– А сейчас, – сказал диктор двенадцати персонам, которые все еще смотрели прямой эфир, – новый выпуск «Пекарских надежд».
Экран ожил оттенками зеленого, синего и золотого, когда объектив камеры пронесся по британской сельской местности, прошел сквозь ворота Пэтчли Хаус, поднялся по длинной гравийной дороге и наконец остановился на стильной фигуре Грейс Форсайт.
Гарри сильнее обнял Розалину.
– Надеюсь, из меня не сделают задницу, – прошептал он.
– Нет. А даже если сделают, кому какая разница?
– Буду честен с тобой, приятель. Мне есть разница.
– О боже, – вскрикнула Анвита. – Это я. И я выгляжу потряса-а-ающе.
Амели подошла к экрану настолько близко, что это было вредно и для ее глаз, и для обзора других людей.
– А где мама? Где мама?
– А вот и Дэйв, – сказал Рики. – Я очень хотел, чтобы он мне понравился. Но, по-моему, он иногда вел себя как придурок.
– На нем фетровая шляпа, приятель. – Это был Терри, неловко вытянувший шею из-за Лорен. – Верный признак кретина.
Полуобернувшись, Лорен ухитрилась встать на пути Терри в откровенно впечатляющей манере.
– Прости, что? У меня есть несколько фетровых шляп.
– Все нормально, Лоз. – Розалина устроилась удобнее в объятиях Гарри. – Для лесбиянок другие правила.
– Это мама! – закричала Амели, показывая пальцем для наглядности. – Мама, ты тут красивая.
