Они прервались на обед в неудобный момент процесса выпечки, потому что пудинги нужно было подавать горячими, а мороженому требовалось много времени, чтобы застыть. Это был своего рода кошмарный сценарий – неприятности и британское отношение к ним были неотъемлемой частью шоу. Но если бисквит развалится или слой торта упадет на пол, вам, по крайней мере, будет что представить судьям. С мороженым дело обстояло так: либо оно есть, либо его нет. И она слишком живо представляла, как стоит перед Марианной Вулверкот и Уилфредом Хани и говорит: «Я приготовила вам передержанный пудинг, поданный ни с чем».
Это в значительной степени убило ее желание посидеть на газоне, съесть сэндвич с яйцом и кресс-салатом и попытаться завязать разговор с людьми, которые должны эффектно провалиться на этой неделе, чтобы у нее был хоть какой-то шанс остаться.
– Все хорошо, друг. – Гарри, по пути взяв сэндвич, похлопал ее по плечу. – Никогда не знаешь, каким получится мороженое. Остается просто положить его в морозилку и надеяться. Здесь победить может кто угодно.
Она оценила эту мысль. Но принятие того, что все они в опасности, не помогло ей успокоиться.
– Ненавижу начинать разговор с фразы «Можно поговорить?». – Ален сел рядом с ней, сжимая в руках упаковку авокадо. – Но мы можем поговорить?
Честно говоря, она бы предпочла спокойно поразмышлять. Вот только, уклонившись от секса, не знала, стоит ли ей уклоняться от серьезного разговора о чувствах.
– Мне очень жаль, что так вышло прошлым вечером, – попробовала начать она, надеясь закрыть эту тему как можно скорее.
– Знаешь, – глаза Алена были холодными и серыми, как автостоянка в октябре, – ты могла бы сказать: «Я не особенно настроена на секс сегодня вечером». А не искать отговорки, как будто я какой-то примитивный кретин, который не может сдержаться, чтобы не наброситься на тебя.
Она поморщилась.
– Я была в ужасном состоянии и плохо соображала. Прости.
– Ты все время это повторяешь. – Он издал слегка возмущенный звук. – Возможно, в следующий раз тебе стоит просто сказать, что ты едешь в Малави.
Черт. Она надеялась, что это уже в прошлом.
– Ален, мне кажется, ты несправедлив.
– В самом деле? – спросил он. – Потому что у тебя, похоже, уже сложилась модель поведения, когда ты делаешь совершенно необоснованное предположение обо мне, а потом используешь его как оправдание для лжи.
– Это не одно и то же. Я врала не тебе, а себе. Потому что была в полной заднице и не знала, чего хочу. – Она бросила свой сэндвич и обняла колени. – Что, как ты заметил, неотъемлемо идет в комлекте со мной.
– А Гарри знает об этом комплекте?
– Что? Нет. Я имела в виду… свою жизнь. Я сейчас во многом не уверена. Например, хотела ли я вчера заняться сексом и хочу ли я вернуться в университет. Или и в том, и в другом. Или ни в том, ни в другом.
– Какое отношение ко всему этому имеет университет?
Он смотрел на нее так, словно она несла полную чушь. И, господи, она все портила.
– Прости, много всего навалилось. И я знаю, что, скорее всего, много на тебя наваливаю. Но, что бы ты ни думал, в тебе я точно уверена и не сомневаюсь.
Последовало долгое, напряженное молчание.
Затем он как будто смягчился.
– Приятно слышать, Розалина-эм-Палмер. И если тебя это утешит, для меня тоже многое ново.
– Ты имеешь в виду Амели?
– Ты не из тех девушек, с которыми я обычно встречаюсь.
– Ты имеешь в виду, – повторила она, – из-за Амели, да?
Его рот чуть приоткрылся.
– Из-за многого. Для начала, мы вместе на телевидении. Но я подумал, что тебе, наверное, трудно добираться до Глостершира из-за других обязательств. И так получилось, что на следующей неделе я буду в Лондоне, если тебе так будет удобнее.
Ну, не так удобно, как, скажем, у нее дома. Или в ее городе. Но определенно лучше, чем в Венеции-на-Котсуолдсе. Если не считать того, что транспортная инфраструктура Великобритании устроена так, что для того чтобы попасть из одного места в другое, нужно проехать через Лондон. Важно было то, что Ален старался, а учитывая ее поведение в последнее время, она была более чем обязана пойти ему навстречу.
– Да, с радостью.
– У меня встреча с подругой, так что, может быть, мы все вместе пообедаем?
Ох.
– Хорошо.
– Это Лив, о которой я, кажется, пару раз упоминал. Она тебе очень понравится. У вас много общего.
– Чего?
– Она разделяет твой дух авантюризма. – Он, как обычно, чуть криво улыбнулся. – Кроме того, она тоже никогда не бывала в Малави.
– Ха-ха. Ты когда-нибудь забудешь это мое прегрешение?
Он притворился, что задумался.
– Конечно, нет. Ты ведь обещала развлечь меня историей, вот я и развлекаюсь.
Ладно. Он ее дразнит. Это ведь хорошо, правда? Значит, у них снова все хорошо? К сожалению, у нее было всего восемь секунд, чтобы этим насладиться, потому что ее позвали обратно в бальный зал, чтобы закончить неудачный пудинг и узнать судьбу своего мороженого.
– Оно почти застыло, – сказал Уилфред Хани, осторожно тыкая в мороженое Розалины, – и у него приятный апельсиновый вкус. Мне нравится, что ты использовала лайм, чтобы добавить горчинки.
