Глаза Кактуса испуганно выпучились а рот и вовсе шокировано открылся.
– Чайником?! – с огромными глазами обернулся тот.
– Ну да, – улыбнулся Утюг. – Он ещё тупее Баскетбольного мяча!
– Подожди, ты имеешь в виду Вилку?!
– Да, а ты откуда…?
Глаза Кактуса застыли на месте. В мыслях проскочило постоянное нытье Вилки, от которой вяли даже уши. В его глазах проскочила яркая искра, искра надежды.
– Где он!? – воскликнул Кактус, переведя взгляд на Утюга. – ГДЕ ОН ГОВОРИ!?
Утюг ухмыльнулся.
– Ты его знаешь? – спросил он.
– Д, да! – громко воскликнул Кактус. – Он мой единственный друг!
– Хех, – ухмыльнулся Утюг. – Ну понятно!
– Так мы будем продолжать? – спросило Денежное дерево. – Мы же даже не закончили в прошлый ра…
– Да какой продолжать, закройся! – перебил Кактус. – Где Вилка!?
– Это уже не важно, – отдалялся от темы Утюг. – Главное что я здесь!
– Да мне срать что ты здесь! Где мой друг!?
Утюг явно не хотел продолжать тему, он пытался всячески съехать с тем от столь навязчивого Кактуса. Упорство Кактуса было несравнимо с упорством Розет Тын Тыныча. Возможно это и было как раз одним из его главных недостатков с которыми он жил всю свою долгую жизнь. На его месте, Розет Тын Тыныч бы уже просквозил бы все возможные вопросы а то и угрозы в сторону Утюга, но к сожалению…
С режущим звуком калитка дома медленно открылась. Расстроенная Айнур прошла мимо сада, не пнув даже дерева.
– А вот и ты… Как первый рабочи…
Айнур расстроено оттолкнула Жорика. Со спущенной головой она ушла к себе в комнату на первый этаж. Усталый Жора стоял посреди порога открытой двери, капли остаточного дождя стекали по водостоку, тем самым поливая оставшиеся живность в саду. Расслабленное лицо, опущенная челюсть, перевязочная травма и мешки под глазами, ему стоило бы следовать действиям своей мамы и лечь спать. День на ярмарке и не только, вовсе не удался. Не с той ноги встал, магнитные бури, ретроградный Меркурий, на что ещё можно было свалить и так уже испорченный в хламину день?
– Родик, – яростно смотрела на Пса Люська. – Дела очень плохи… Нам нужно выбраться с этого сраного гадюшника!
Ничего кроме шипения рыжей кошки Пёс не понимал. Язык пушистых был не подвластен такому смертному в роде него. Все пойманные коты пытались всячески закрыться от до безумия неприятной для рецепторов вони. Кто-то пытался зарыться в опилки, только лишь потом поняв что чем ближе клад, тем сильнее запах. Закрывать нос было единственным решением в таких непредвиденных обстоятельствах.
– Конечно надо!.. – сквозь шерсть лапы болтал Долбыня. – Меня сейчас больше волнует как тебе не приторно от этого запаха?!..
– Поверь мне, я нюхала ещё куда хуже запахи! Иммунитет Отшельника у меня уже ещё в три года выработался!
– Тридцать два, тридцать три, – досчитал Пёс. – Ага…
С громким клацаньем своих каблук подобных подков
– Это наш шанс блохастые!.. – сквозь пушистую шерсть воскликнул Родик. – Нас больше!.. Мы физически сильнее!..
– Да тихо ты, – прищуривалась Люська. – Ещё один!
С небольшой силой, Люська аккуратно просочилась сквозь железные прутья вольера. Тихо перебирая своими лапами она скрылась в тени параллельно стоящих от котов вольеров. Ещё один незнакомый человек подошёл до вольеров, он повторно начал пересчитывать всех котов. Один за другим, он был одет в ту же самую форму и даже бейсболку. Шрам расходящийся у него по всей щеке выделял его от другого гицеля.
– Ну что убедился?! – эхом послышался громкий грубый голос Пса.
– Да я тебя… – ухмыльнулся стоящий перед вальером гицель. – Заново теперь считаю!
– ХА–ХА–ХА! – засмеялся тот. – Тридцать три я же тебе говорю!
Некоторое время спустя и он наконец досчитал. Энергичным шагом он ушёл за угол вольеров, в ту сторону которую же и пошёл Пёс.
– Да всё правильно! – эхом раздавался его голос.
– Ну, а я тебе что говорил!
– Да ну тебя!
