Солнце уже поднялось высоко, а впереди появились заросли невысоких кустарников, где можно попробовать отыскать подходящее для грядки место. Между веток шныряют яркие и пёстрые мелкие птички, лакомящиеся янтарными плодами. Их продолговатые зубастые мордашки то и дело оборачиваются на громадных рядом с ними двуногих в попытке оценить угрозу. Старательно имитируя повадки малых драконов, они перепархивают с одного растения на соседнее, однако их умения едва хватает. Зато отлично бегают и при необходимости вполне сносно пускают в ход равно как мощные длинные ноги, так и оперённые когтистые передние лапки. Эти животные вызывают симпатию: вероятно, из-за певучих голосов, а может, из-за яркой характерной окраски (чёрно-горчичных пестринок, белого воротника у основания длинной гибкой шеи, тёмно-красного венчика на темени и золотистых больших глаз). Здесь люди и решили обосноваться. Так называемая «тренировка» больше походит на урок сельскохозяйственной деятельности. Выяснилось: талантливый медик абсолютно не умеет обращаться с огородным инструментом. Осилзский боролся со смехом довольно долго, но, наконец, не удержался и откровенно залился весёлым хохотом, заставив товарища буквально побагроветь, а любознательных пернатых укоризненно наклонить головы.
— Как тебе удалось, а? Ты же родился в нашем посёлке в обычной крестьянской семье, хоть и лекарей!
— Родился, но потом… Я ушёл оттуда. И учился совсем другому ремеслу.
— Да, помню, как ты вернулся…
— Когда мне было десять, прошёл мор… Болезнь косила всех людей, не разбирая цвета глаз. Вот только… Среди человеческого населения умирали очень многие, а у григстанов — ни одного смертельного исхода! Понимаешь? Тогда умерли мои родители… И тогда же я понял, что хочу научиться григстанскому мастерству врачевания, — неожиданно принялся рассказывать Соул. Данная тема всегда оставалась будто бы под запретом. До сих пор они ни разу не обсуждали его прошлое.
— И где же ты выучился ему? — поддержал Ланакэн, уже совершенно серьёзный.
— У григстанов. Я нашёл одного специалиста, очень талантливого, хотя и несколько странного. Он жил всегда один и нуждался в помощнике. Я им и стал. Я притворился, словно бы нем. Я немного умел читать — это так помогло! — рассказывал Нгдаси задумчиво.
— И долго он не понимал?
— Он многое рассказывал мне, думая, будто я не в своём уме. Потом посчитал меня сообразительнее, чем казалось, и стал прибегать к моей помощи даже при операциях. Я изучил очень много. Так продлилось пять лет. Потом я ушёл… Вынужден был уйти. Мне показалось, что я успел узнать ничтожно мало, но выяснилось: в моей среде столь ценные сведения незаменимы! Я стал спасать жизни, а за это мне давали всё необходимое, чтобы больше уже не расходовать время на занятие земледелием.
— И… все эти пять лет… ты…
— Молчал? Да, при нём конечно! Иначе мне столько не вызнать бы никогда! Он и григстанам не особо доверял, а уж человека учить и вовсе безалаберность! — Ланакэн вдруг остановил его речь коротким жестом, вслушиваясь в звуки окружающей природы. Откуда-то совсем рядом раздаётся громкий шелестяще-трещащий звук, стремительно приближающийся источник которого вызывает безотчётное беспокойство. И именно в это мгновение Соул внезапно обнаружил в нескольких десятках шагов от них незнакомца, тоже прислушавшегося к постороннему шуму. Наряд григстанина расставил всё по местам, заставив поспешно сменить лопату на клинок. Пришелец одет в полотняные штаны и рубаху, поверх их носит примитивные хитиновые доспехи. Меча нет, но по широкому поясу и в специальных накладках на груди покоятся небольшие метательные дротики, вдоль бедра болтается крупный охотничий нож, а за спиной — длинный гарпун. Именно его охотник молниеносным движением выдернул из-за плеча и сжал обеими руками, всё ещё не определившись с целью.
