— Здесь собрались те, кто впоследствии станут твоими подчинёнными. Они лишь знакомятся с тобой. Сразу же принести присягу неизвестному им, да ещё и человеку… Этого приказывать я не стал бы — жестоко. Да и не в моём праве. Сможете присмотреться друг к другу. К тому же нам следует пообщаться наедине (расскажу о новости, поступившей ко мне недавно). А для начала познакомьтесь: барон Сильфана Госта Вунтезски. Один из самых моих преданных сторонников!
Приблизившийся к ним отрекомендованный мужчина лет тридцати вежливо склонился. На редкость непримечательная внешность: средний рост, бледно-русые, почти серые волосы, правильные, но совершенно заурядные черты лица для его племени. В одежде явно нравятся тёмные тона: даже тонкой работы кольчуга (то, что ни один человек никогда бы себе раздобыть не сумел в принципе) покрыта чёрным напылением.
— К Вашим услугам, господин Осилзский! — его бархатная речь прозвучала мягко, однако взгляд цепко скользнул по всему телу человека, изучая так, как изучал бы вполне вероятного будущего соперника. Немного склонившись в ответ, герцог тоже не стал стесняться, пялясь на него. Секрета не составляет: григстанин готов покориться представителю полуживотных по воле нового князя, однако это именно то опасное «по воле третьего» лица, когда — в случае изменения условий — покорность смоет в мановение ока, и тот, кто только что верно служил, без зазрения совести легко вобьёт клинок в сердце руководителя. Подобно остальным, Госта вооружён: на спине крепятся крест-накрест не слишком длинный клинок и короткая пика. Притом последнее, на удивление, основное оружие; если, конечно, движения не обманывают, и высокородный действительно правша. Подошли к пышно сервированному столу посреди вместительного зала, оформленного в древесных оттенках, и Сиото представил следующего присутствующего:
— Это, кстати, наш радушный хозяин дома! Барон Шакангдана Мариус Алсанзский!
— Очень рад! Надеюсь, Вам понравится здесь, господин герцог! — Ланакэн поразился, насколько искренне прозвучало приветствие. Владелец строения улыбается немного печально, однако благожелательно. Ему не идёт быть дворянином: несколько широкий в кости, отчего выглядит склонным к полноте, высокий и добродушный — скорее смотрелся бы хозяином какой-нибудь таверны, но никак не бароном. Собранные на затылке светло-каштановые волосы волнами прикрывают рукоять крупного двуручного меча — единственное свидетельство положения. Даже шёлковая оливковая рубашка напоминает чем-то одеяние крестьянина, хоть и украшена золотым орнаментом. На первый взгляд: около сорока пяти лет, возможно — старше. Косимон удалился вместе с Вунтезски, оставив их вместе.
— Познакомите меня со своими спутниками? Кстати, угощайтесь! Мои повара постарались на славу! Стол общий, так что ничего отравленного нет, если Вы опасаетесь. Не стоит отнекиваться! В данной ситуации надо оставаться всегда предельно настороженным, а то кто-нибудь сзади приблизится; и тогда на смертном одре даже не будешь знать: кто же был твой убийца! Кстати… одного из Ваших спутников я знаю… Силион Окналзски? Не так ли? — странно слышать столь пренебрежительные, на грани легкомысленности, рассуждения о столь высоком уровне угрозы. Даже на беглый взгляд герцог обратил внимание на преимущественно человеческие блюда, хотя и приготовленные с утончённостью, достойной кулинарных изысков при замке Ристана. Мяса предусмотрительно не подавали, опасаясь отношения к такому рациону представителей столь радикально иной культуры. Деликатность владельца дома очевидно достойна почтения. Предводитель Сопротивления представил своих спутников по-очереди. После чего григстанин буквально на самое ухо спросил:
— А… Можно осведомиться? Там, у кромовых ферм… Говорили, будто бы среди вас был ещё один уникальный фехтовальщик. Его прозвали Беловолосым Крушителем. Будто бы он выстоял на самом пике атаки, бился, словно одержимый или в безумии… Хотя мог бы, говорят, чуть в сторону уйти и пришлось бы много легче… Он выжил? Он… М… Существует? Или история — досужие байки напуганных горожан? Среди вас никого похожего по описанию внешности не наблюдается… А моё любопытство буквально изнывает с момента, как впервые услышал слух.
— Тин?.. Э… Тиннарис существует. Выжил. Да, он и впрямь иногда мне кажется слегка безумным, — согласился весело Осилзский. — Надо ему рассказать будет о новом имени! Ему должно понравиться, подозреваю! Соул утверждает, будто бы у него всего лишь шок был от всего произошедшего.
— Надо же! Не боевой транс? Только шок? Свидетели рассказывают: у него уровень фехтования выше, чем у некоторых кандидатов! — Мариус оценивающе созерцал отошедшую в сторону бывшую наследницу Руали, успешно завязавшую беседу с кем-то ей знакомым. — Красивая… Ничего, что я всё заваливаю кучей вопросов? Вы можете мне не отвечать, но… Для нас всех Вы настоящая загадка. Хочется знать больше. И… Это правда?.. Она — Ваша женщина на сегодня, сэр Осилзский?
