На миг не удержался и пристально уставился в самые зрачки собеседнику. Что-то подсказало Ланакэну: на сей раз стоит позволить ему чреватую выходку. Высокородный смутился, осознав угрозу иноплеменнику, притом очевидную обоим. Чуть слышно проронил очередные извинения, плотно стиснул веки, скрывая зелёную топь, полную тревоги, тяжело вздохнул, опустился на колени и медленно произнёс слова присяги.
— Как ответить в случае согласия или несогласия принять меня Вы знаете? — на всякий случай уточнил, немного сконфуженный запоздалостью очевидного, казалось бы, опасения.
— Знаю. Я… Ты уверен, Мариус? — растерянно позволил пойти на попятный человек.
— Да, — хрипло подтвердил григстанин, всё не решаясь поднять будто ставшего свинцовым чела.
— Благодарю тебя, Мариус Алсанзский, барон Шакангдана! Для меня великая честь принять твоё служение. Со своей стороны обязуюсь не злоупотреблять этим великим даром и ценить, как величайшее сокровище, — Ланакэн не удержался и похлопал по плечу напряжённо замершего вассала. Навстречу поднялся благодарный взор.
— Я не присягал ещё никому. Я не предаю Фунала, ибо не дублировал клятвы родителей. Я понимаю, насколько всё это разрушительно. Мне нелегко поклясться в верности представителю нижестоящего в цепи эволюции вида, однако… Вы не такой, как все, кого я знаю… Что-то говорит мне: от лично Вашего руководства мною моим людям будет лучше, чем от правления Тарокко. Вы догадываетесь, надеюсь, насколько много для григстанина значит присяга? Надеюсь, я не совершил роковой ошибки, — барон тяжело вздохнул и стремительно удалился, удостоив лишь мимолётного внимания ставшего свидетелем всего ритуала Нгдаси.
— Он… Он только что… Я правильно разобрался?..
— Да, Соул. Он служит мне с этого мгновения. И ты свидетель обязательства, — друг многозначительно пожал плечами. Поступок крайне неожиданный и не совсем ясный. Когда он вернулся в зал, Мариус стоял и молча смотрел на стоявшего у двери человеческого слугу. Слугу?.. Судя по длине волос, парень может быть и падшим. Ланакэн испытал тень неловкости от того, что успел поймать настолько неоднозначное переглядывание. Вероятно, причины, двигающие его новым подчинённым, могут быть глубоко личными. Намного более интимными, чем человеку хотелось бы узнать. Спохватившись, барон снова поспешил к своему герцогу и представил его ещё нескольким присутствующим. По большей части — кровным кандидатам, хотя некоторые из них надеялись доказать свои возможности и попробовать силы в достижении дворянства после исчезновения верных Тарокко людей при дворе. Собственно, если бы не отличная память, Ланакэн бы и не вспомнил их уже к вечеру. Наконец, Косимон попросил уделить ему немного внимания наедине. Они прошли на уже знакомую террасу и остановились в тени густых цветущих лиан, обвивающих ажурные столбы по углам.
— Я слышал, урожай у Тову собран, не осталось ничего? — наследник-бунтарь с любопытством глянул на собеседника. Осилзский ограничился кивком, ожидая продолжения. — Отлично! Фунал открыто собирает горожан, готовых собирать урожай на человеческих полях вашими способами. Пока желающих, надо признать, не много. Для большинства подобное унизительное и практически не выполнимое задание. Однако: стоит голоду подступить к порогу, и станет заметен дефицит основных товаров, привычных на столе — в такие группы пойдут с удовольствием. Это точно. Моё пожелание я уже передавал через Таузски.
— В ближайшие дни мы отправимся на сбор в указанном Вами, господин князь, направлении, — согласился вассал, стараясь соблюдать обязательную вежливость.
— Сальвал. Вы должны собрать урожай там.
— Но… Там не все пожелали присоединиться! Есть жители, не пожелавшие уезжать, надеясь на безопасность там, где уже побывал враг, — застрял на поисках способов изменить приказ Ланнакэн.
— Очевидно, ты не понимаешь. Я выбирал место не сам. Они собираются прийти туда. Если там останутся человеческие жители… Их используют в качестве дополнительного пропитания. Так понятно? И… на будущее… Не забывайся, герцог Осилзский! Я — твой князь! — на надменном челе, обернувшемся в сторону предводителя Сопротивления, промелькнул гнев, поэтому человек непроизвольно отдёрнулся, вспомнил наставления Силион и глубоко поклонился.
— Так-то лучше. Я не обязан всем подчинённым объяснять каждый свой шаг. Привыкай: я всегда делаю всё по какой-либо причине. Необдуманное существование — прерогатива простого люда. Мне такая оплошность непозволительна. Тебе, кстати, тоже!
— Да, господин Сиото! Приношу свои искренние извинения! — однако в тоне бывшего пахаря прозвучало что угодно, только не смирение. Косимон даже вздрогнул, но решил удовлетвориться достигнутым, помня о разнице культур их видов.
— Надеюсь, на успех похода и… Будьте аккуратнее с предателем. Слишком большой отток информации может в какой-то момент стать роковым. Кстати, как бы твои соплеменники не обвинили тебя при этом. Осторожнее с доверенными лицами!
