- Ты так ничего и не понял, Владыка, – покачал головой Патриарх; – никакого насилия быть не может. Если бог протянет истово верующему руку и позовет полетать над миром – откажет ли ему смертный? Так и тут! Ассир - это отцы. Вы раса идеальных. Женщины венту не могут вас не желать. Как не могут они желать представителя слабых рас. В истории нет ни единого случая отношений девушки венту с кем-то кроме нашей расы или расы создателей. Ты же не будешь предаваться плотским утехам с одноногой карлой? – получив от меня отрицательный ответ, он продолжил; – вот об этом я и говорю. Грум, твой друг, и лишь поэтому после его выходки, Рита не оторвала ему голову на месте. А она могла это сделать с легкостью, потому что она по сравнению с ним высшая. И чем скорее ты поймешь это, тем легче тебе будет принять ответственейшую роль возрождения великой расы. Был бы я в своей воле – заставил бы тебя жить и давать потомство от всех девушек венту, никуда не отпуская из нашего логова. И не важно была бы это моя дочь или жена. Мы не ограничены рамками глупой морали низших народов.
- Хорошо, что ты не в своей воля, – поежился я; - Понял все, виноват, исправлюсь, – вздохнул и подумал, что действительно пора бы уже пересмотреть ценности, что были привычны для меня на Земле. Все таки тут совсем другое устройство мира, а со своим уставом в чужой монастырь как известно не ходят; – только я, в отличии от вас, все же отношусь к так называемым низшим с уважением. Разумного надо ценить по поступкам, а не по его принадлежности к какой-либо народности. А то какой-то расизим получается. С таким миропониманием только геноцид устраивать. А я сам, как никак представитель расы - жертвы геноцида. Пойдем к костру, гномы уже поели и, я смотрю, даже одеться успели. Хозяйственные ребята, – мы пошли в сторону костра, где четверо гномов уже умытых и сытых довольно попивали из трофейных фляжек вино. Трое из них были явно, если не молодыми, то точно не стариками. А четвертый, который постоянно одергивал «молодежь» имел немалое количество морщин на лице, а также серебристый налет седины в своей шикарной длинной бороде. Все четверо закутались в обшитые металлом куртки, ныне покойных наемников, которые были узки им в плечах, а в рукавах на порядок длиннее рук, из-за чего гномам пришлось их закатать в несколько раз. Портки, сапоги и рубашки тоже были вычищены и надеты бородачами. Только оружие бывшие пленники оставили нетронутым, то ли побрезговав некачественной работой, то ли из уважения к нашим трофеям.