Рождение дракона полностью

Послышалось шипение, затем часть стены рядом со стиральной машиной сдвинулась и повернулась, открыв секретный проход, как в фильме про шпионов. Комната за потайной дверью была темной, но светилась слабым зеленым светом.

В течение секунды я просто стояла на месте, приоткрыв рот как дурочка, но затем панель издала предупреждающий сигнал и часть стены начала возвращаться на свое первоначальное место.

Упс. Вперед, Эмбер! Я бегом бросилась к проходу и проскользнула через него, успев за несколько секунд до закрытия. Как только с шипением выход исчез за мной, у меня появилась мысль о том, что я могу оказаться запертой здесь, но затем я увидела комнату.

– Ого. – Я пораженно моргала, осматриваясь по сторонам. Это определенно точно был не подвал и даже не слабо освещенный секретный ход с грубым бетонным полом. Комната напоминала декорацию к фильму «Звездный путь» или к сериалу «Морская полиция: Спецотдел». Вся черная стена представляла собой огромный экран, который сейчас был выключен, но я и так могла понять, что изображения на этом экране были бы почти в натуральную величину. Пол комнаты был покрыт блестящей черной плиткой, в которой отражались мигающие лампочки, расположенные на компьютерной консоли, расположенной вдоль всей стены. У противоположной стены…

Мне стало не по себе. В углу размещалось что-то похожее на большую металлическую тюремную камеру. Это была не совсем камера, но эту коробку не с чем было сравнить. Наверху располагались крошечные зарешеченные окна. Стены «клетки» были сделаны из огнеупорного материала, и в одной из стен располагались толстые двойные двери, достаточно большие, чтобы через них можно было протолкнуть внутрь лошадь. Или же принявшего истинный облик молодого дракона.

– Что за чертовщина? – прошептала я, следуя в глубь комнаты. Мои глаза болели от того, насколько широко я их открыла. Мне трудно было поверить, что прямо под маленьким сонным пляжным городком находилась эта комната и о ней никто не имел ни малейшего представления. «Коготь» никогда не упоминал ни о чем подобном.

В чем же еще Кобальт был прав?

Мой взгляд упал на консоль и мириады огоньков, бегущих по ее поверхности. Перед маленьким экраном и расположенной под ним клавиатурой стоял стул, и я направилась туда. Если бы я могла найти файлы «Когтя» или зайти в электронную почту моих опекунов, возможно, я бы узнала, чем они занимались. Или, по крайней мере, выяснила, чего они хотят от меня и Данте.

Я сделала всего несколько шагов, когда услышала тихиое шипение, исходящее от двери за моей спиной, и осознала, что кто-то заходит внуть.

Черт. Развернувшись, я бросилась к единственному видимому месту, где можно было спрятаться, – к открытой тюремной камере – и прижалась к холодной железной стенке. Внутри камеры было темно: из зарешеченных окон сверху пробивалось лишь несколько лучиков света, и я вздрогнула. Я не могла представить себя запертой внутри этой штуки. Будь я в драконьем облике или нет, но я бы царапала стены, чтобы отсюда выбраться.

Через щелочку, оставшуюся в двери, я на мгновение увидела Лиама и Сару, прежде чем они продолжили путь в дальний конец комнаты. Стул заскрипел, когда кто-то сел на него, и вскоре послышалась последовательность ударов и щелчков. Свет в окнах камеры замерцал, и я поняла, что огромный экран ожил.

– Докладывайте, – прогудел глубокий мужской голос, напомнивший своим резким тоном мою наставницу. Даже через толстые стены камеры этот голос звучал громко и заставил меня вздрогнуть. – Как обстоят дела с Эмбер и Данте Хилл?

Я замерла, боясь пошевелиться. Конечно же, я не могла видеть экран. Я могла бы подтянуться и выглянуть через зарешеченные окна, но не хотела рисковать. Однако даже по одному голосу мне было понятно, что говорил дракон. Возможно, это был кто-то из высшего руководства «Когтя», хотя мне никогда не доводилось видеть никого из них. Драконы, руководившие организацией, держали язык за зубами о своих делах, опасаясь, что Орден Святого Георгия может выследить их. Почему же верхушка «Когтя» интересовалась мной и Данте? Я прижалась к стене, затаив дыхание, и напряженно вслушивалась.

– Данте хорошо адаптировался, сэр, – сказал Лиам, и даже через стену мне было слышно, насколько безэмоционально это прозвучало. – Он делает успехи в общении с людьми и чувствует себя комфортно в созданном им социальном кругу. Он подчиняется правилам и понимает, чего от него ждут. Я не предвижу никаких проблем с его ассимиляцией в обществе.

– Хорошо. Этого мы и ожидали. Что насчет его сестры, Эмбер Хилл?

– Эмбер немного более… проблематичная, – ответил Лиам, и его голос прозвучал натянуто. – У нее получилось завести друзей, она хорошо влилась в общество, но…

Лиам умолк в нерешительности.