– Она действует безрассудно, – продолжила Сара таким тоном, будто больше не могла сдерживать себя. – Она презрительно относится к правилам, ее привлекают опасные и рискованные занятия. Девочка противится нашему авторитету и постоянно задает вопросы своей наставнице. По сути, мне кажется, наличие Данте – единственное, что удерживает Эмбер от сумасбродства. Он держит ее в узде, но, боюсь, в скором времени даже у него не получится полностью ее контролировать.
Голос молчал некоторое время, обдумывая слова Сары. Я закусила губу и приказала сердцу перестать биться так громко. Неужели они сейчас решат отозвать меня на повторное обучение? Только меня? Внутри все сжалось. Я не могла отправиться обратно. Ни в коем случае. Особенно без Данте. Я же умру там от одиночества и скуки.
– Она нарушала какие-нибудь правила? – в конце концов спросил голос, отчего у меня снова внутри все сжалось. Если Данте все рассказал им, если они знали о моем ночном полете с Кобальтом, то мне конец.
– Нет, – неохотно ответил Лиам, и мне стало легче дышать. – Нам об этом ничего неизвестно. Но она может быть бомбой замедленного действия…
– В таком случае мы будем наблюдать за ней более внимательно, – перебил голос. – Эмбер Хилл может представлять опасность для нашей организации, или же она просто ведет себя так, поскольку еще не привыкла к свободе. Среди детей это случается довольно часто. Лучше дать этой энергии выйти сейчас, чтобы в дальнейшем она смогла лучше сосредоточиться на обучении. Это недостаточно веская причина, чтобы отправить ее обратно, особенно если учитывать, что она не нарушала никаких правил, как вы сами и отметили.
– Что насчет отступника? – внезапно спросила Сара, заставив кровь застыть у меня в жилах. – Он может до сих пор находиться поблизости. Что, если Эмбер или Данте столкнутся…
– С отступником мы разберемся, – сказал голос, заглушив слова женщины. – Вам не стоит о нем беспокоиться. Наши агенты прибыли месяц назад, когда поступило первое сообщение о нем, а затем они установили, что отступник исчез из города. Маловероятно, что он вернется, но если вы увидите его или же кто-то из ваших подопечных упомянет его, то вы должны немедленно сообщить обо всем нам, все ясно?
– Мы поговорим с наставницей Эмбер и попытаемся выяснить, можно ли направить ее энергию в нужное русло, – продолжил голос. – Есть ли еще какие-нибудь срочные вопросы?
– Нет, сэр.
– Очень хорошо. – Я представила, как говорящий откинулся назад и сделал взмах рукой. – Свободны.
Экран мигнул и стал темным. Лиам и Сара тут же развернулись и направились к потайной двери, даже не посмотрев в моем направлении. Я украдкой выглянула из камеры, наблюдая, как опекуны нажали единственную кнопку, чтобы открыть дверь. Выждав несколько минут после того, как дверь закрылась, я выскользнула из тайной комнаты. Я метнулась вверх по лестнице к себе в комнату, к счастью, не замеченная своим деятельным братом и опекунами, которым нельзя было доверять. Никто не зашел ко мне в комнату, чтобы проверить меня, и я рухнула на кровать. Голова гудела от множества мыслей и от того, что я слышала о «Когте», «опекунах», наставниках и Данте.
И об отступнике.
– Итак, у вас появилась возможная цель.
На экране компьютера лейтенант Габриэль Мартин откинулся назад за своим столом, в задумчивости сплетя пальцы. Мы с Тристаном стояли в нашей маленькой кухне лицом к открытому ноутбуку на кухонной стойке. Еженедельные отчеты о состоянии дел стали для нас рутиной, но были необходимы, чтобы штаб оставался в курсе о ходе миссии, но сегодня все было по-другому. Сегодня у нас было имя.
– Эмбер Хилл, – пробормотал Мартин, сведя брови вместе. – Я попрошу разведку еще раз проверить ее биографию и семью, чтобы выявить какие-то несоответствия. Вы сказали, что у нее есть брат?
– Так точно, сэр, – ответил Тристан. – Но они могли просто вырасти вместе, а затем их разместили здесь вдвоем, чтобы сбить нас со следа, поскольку знали, что мы будем выслеживать одну цель.
