– Мне жаль, что так вышло, – сказал я, и девушка с удивлением повернулась ко мне. – У меня, конечно, нет родных братьев или сестер, но зато есть Тристан. Я понимаю, как… грустно может быть, когда ты не сходишься во взглядах с близким человеком. – Эмбер моргнула, глядя на меня, и я убрал руку. – Просто продолжай пытаться поговорить с ним. В конце концов, ты до него достучишься.
– Угу, – пробормотала она, когда светофор загорелся зеленым и мы снова тронулись с места. – Надеюсь.
Еще некоторое время Эмбер пребывала в мрачной задумчивости, но затем одернула себя. Когда мы выехали на шоссе, она оживилась:
– Минуточку, а мы вообще куда едем?
Я улыбнулся ей:
– Это сюрприз.
– В кино.
– Нет.
– В боулинг.
– Нет.
– Кататься на коньках.
Гаррет странно посмотрел на меня.
– В Калифорнии?
– Уверена, что для этого есть места. У нас же есть профессиональная хоккейная лига и все дела.
– Да, ты права. Но нет.
– На концерт.
– Даже близко нет.
Я раздосадованно засопела.
– Ты меня похищаешь, чтобы увезти в Саудовскую Аравию, где я стану сорок второй женой великого шейха Рамаламы.
Гаррет коротко рассмеялся.
– Ты раскрыла мой план. Надеюсь, ты прихватила с собой спрей от верблюдов.
– Тоже мне, умник. – Я скорчила гримасу, глядя на Гаррета. – Ты же понимаешь, что у меня есть брат? Я могу продолжать в том же духе весь день.
Гаррет одарил меня снисходительной улыбкой, как будто сам был хорошо знаком с игрой на нервах между членами семьи, и при этом никакие уговоры или даже пытки не заставили бы его все мне рассказать.
– Ты что-то имеешь против сюрпризов?
– Да! Я не люблю секреты. Предпочитаю, чтобы меня обо всем предупреждали заранее и ничего от меня не скрывали.
Внезапно до меня дошло, что, наверное, это прозвучало странно. Вся моя жизнь была ложью. Все, что делал «Коготь», было направлено на то, чтобы держать нас в неведении. Я устала от этого. Не сказала бы, что мне хотелось, чтобы мир узнал о существовании драконов. Я понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но было бы здорово хоть иногда быть самой собой. Не врать всем обо всем. Раньше я могла ничего не скрывать от Данте, но, кажется, теперь я больше так делать не могу.
Гаррет моргнул, и по его лицу пробежала тень, как будто мои слова затронули что-то в нем. Но потом он свернул с дороги на переполненную стоянку, и я ахнула при виде колеса обозрения и огромных американских горок из дерева, вырисовывающихся в конце дорожки.
Гаррет заехал на свободное парковочное место и, ухмыляясь, заглушил мотор.
– Я думал, тебе это понравится больше, чем два часа в кинотеатре, – сказал он, и в его голосе, как мне показалась, прозвучала нотка веселого торжества, но я не обратила на это особого внимания. – Конечно, мы можем пойти в кино, если хочешь. Развернемся и поедем назад…
– Ты с ума сошел? – Я рывком распахнула дверь и выскочила наружу, нетерпеливо глядя на него. – Я лично сорву все четыре шины с твоей машины, если ты сейчас попытаешься уехать, так что пошли.
Гаррет рассмеялся, выскользнул из джипа и последовал за мной через парковку туда, откуда доносились крики, музыка и дурманящий запах сладкой ваты, они тянули меня вперед, словно песня сирены.
Миновав ворота, я остановилась на краю дорожки, чтобы все рассмотреть. Я никогда прежде не бывала на карнавале, поэтому не хотела ничего упустить. Толпа людей хаотично сновала туда-сюда. Некоторые посетители несли под мышками яркие мягкие игрушки. Вокруг раздавались звуки колокольчиков и свистков, все кружилось, сверкало и мелькало так быстро, что смотреть на все это было практически невозможно.
Будет очень круто.
Гаррет подошел ближе и мягко коснулся моего локтя.
– Ну? – спросил он, наклоняясь, чтобы быть услышанным в шуме толпы. – Это и есть наше мероприятие. Куда сначала?
Я злорадно улыбнулась. О, да это же просто.
– Идем, – сказала я, взяв Гаррета за руку. – Я знаю, куда именно нам нужно. Вон туда.
– Помни, – сказала я Гаррету, глядя на вершину горки, пока вагонетка медленно ползла по рельсам, – когда мы начнем двигаться, ты должен поднять обе руки и закричать. Будет веселее, если кричать. По крайней мере, так говорит Лекси.
Он с сомнением смотрел на меня со своего сиденья, не разжимая мертвой хватки на поручне.
– Я поверю тебе на слово.
– Как хочешь. – Я улыбнулась, когда мы оказались на самом пике на краю отвесного обрыва и замерли, покачиваясь на краю. На мгновение я увидела весь парк, раскинувшийся под нами, и почти с болью вспомнила о полетах. – Тогда я буду кричать за нас обоих.
Вагонетка понеслась вниз, и я вместе с ней. Это было почти так же здорово, как летать.
Почти.
