Наконец, когда солнце начало клониться к океану, мы сели рядом друг с другом на скамейку колеса обозрения и, мягко покачиваясь и наблюдая, как толпа становится все меньше и меньше, начали подниматься в воздух. Ветер был прохладным, и шум карнавала несколько утих, поскольку кабинка уносила нас все дальше от земли. Облака стали ближе, и я почувствовала, что могу дотянуться и коснуться одного из них. Мой дракон зашевелился и захлопал крыльями, недовольный тем, что находится под облаками, желая взлететь выше. Но сейчас я впервые оказалась так близко к небу со времен той тайной ночной вылазки, когда я летала с Кобальтом и чувствовала себя вполне довольной, пребывая там, где была.
Обняв медведя, я украдкой взглянула на Гаррета. Его лицо, обращенное к видневшемуся вдали океану, было встревоженным. Глаза парня стали отстраненными и темными.
Я моргнула и толкнула Гаррета плечом, чтобы привлечь его внимание.
– Ты в порядке? – тихо спросила я.
Нет, я не был в порядке.
Я кое-что понял, может быть, в тот момент, когда врезался в другие машинки, пытаясь защитить Эмбер, или когда выкладывался на полную, чтобы выиграть для нее того медведя, или, может быть, прямо сейчас, когда сидел здесь с ней бок о бок. Мне… нравилась эта девушка. Я хотел проводить с ней больше времени, она постоянно была у меня на уме, и сейчас единственное, чего я хотел, так это наклониться и поцеловать ее. И это, безусловно, стало катастрофой для миссии, но я ничего не мог с собой поделать. Где-то между тем днем на пляже, когда я встретил ее в первый раз, и той ночью на вечеринке, когда мы целовались, стоя в океане, она стала для меня чем-то большим, чем потенциальной целью. Совершенно необъяснимым образом Эмбер стала самым важным в моей жизни.
И это пугало меня.
Моя рука была в кармане, и я сжимал в пальцах «жучок», который так и не смог поместить в ее телефон. Явное доказательство того, что я проваливал свое задание, что я зашел слишком далеко.
Эмбер положила подбородок на медведя и посмотрела на меня. Зеленые глаза, открытые, любопытные и немного встревоженные, встретились с моими.
– Ты задумался, – мягко укорила она, в этот момент очень напоминая Тристана. – О чем думаешь?
Я мотнул головой.
– Ни о чем.
– Обманщик. – Она села ровнее, явно недовольная моим ответом. – Рассказывай, Гаррет. Все было нормально, но вдруг ты стал мрачным и серьезным. Тебя что-то беспокоит. Что такое?
Я пытался придумать ответ, зная, что Эмбер не отстанет, пока я не отвечу.
– Я… я просто задумался о конце месяца, – сказал я, повернувшись к девушке лицом. Она озадаченно нахмурилась, и я неопределенно ткнул в сторону парка развлечений. – Лето скоро закончится. Через несколько недель мне придется вернуться домой, в Чикаго, к отцу. Мы больше не увидимся.
Я посмотрел за поручень, удивленный тем, как сильно меня все это беспокоило. Хотя большинство моих слов было ложью, слова о том, что я не увижу Эмбер снова, были правдой. Если Эмбер принадлежала к числу рядовых гражданских, тогда я уеду, как только миссия закончится, вернувшись к Ордену и вечной войне. Но если она окажется имитатором…
Я сжал поручень, наконец заставив себя по-настоящему осознать, что все это значило. Конечно, я всегда знал об этом. Мысль всегда сидела где-то в глубине моего сознания, я просто не хотел вспоминать о ней. Если Эмбер имитатор… мне придется убить ее. Это мой долг, то, чего ожидает от меня Орден. Безжалостно всадить ей пулю в сердце и смотреть, как она умирает. Убить дракона в человеческом обличье было легко: у них не было ни чешуи, похожей на броню, ни толстых нагрудных пластин, от которых отскакивали все пули. Если имитатора застать врасплох до того, как он успеет перевоплотиться, у дракона не останется шансов на выживание.
Несколько недель назад я бы и не подумал об этом. Драконы были врагами: они хотели поработить людей, и Орден был единственным, что стояло между ними и порабощением мира. Я знал это. Я верил в это всем сердцем.
Но до того, как я встретил Эмбер, я никогда прежде не стрелял в зомби в переполненном торговом центре. Я никогда не занимался серфингом и не чувствовал прилива чистого адреналина от катания на волнах. И я никогда не испытывал ничего похожего на тот жар, разливающийся по телу, когда мы с ней целовались. Этот жар одновременно и возбуждал, и пугал меня.
Я чувствовал себя балансирующим на краю чего-то огромного, и земля грозила вот-вот уйти у меня из-под ног. Все, чему меня учил Орден о драконах: что они смертоносные, коварные, расчетливые монстры, ненавидящие человечество, – все это не подходило смелой, жизнерадостной девушке, которая была рядом со мной. Это могло означать только две вещи: Эмбер – обычный человек или Орден ошибается.
И вторая часть моего предположения будоражила меня больше, чем все, с чем я когда-либо сталкивался.
Тонкая рука на моем колене вырвала меня из мрачных мыслей. Я поднял взгляд и увидел, что Эмбер смотрит на меня, все еще прижимая медведя к груди.
