– К сердцу Севастополя! – скомандовал Макс и повел нас вниз по улице, а после спуска – по длинной аллее вдоль моря. Мои надежды оправдались – Черное море было волнующим и притягательным. Воздух на набережной полнился крохотными капельками воды, которые я ощущала, как никто другой. Настроение стремительно взлетало до отметки «восхитительно» и выше. Правда, мое удовольствие несколько омрачил Захар, который грубо вторгся в сознание: «Мира, мы на месте, в Севастополе. Где вы остановились?». Неохотно ответила: «На Капитанской. Сейчас гуляем в центре». «Хорошо, держи меня в курсе ваших перемещений. И без фокусов». Он не стал дожидаться ответа и покинул мое сознание. И не сказать, что огорчил меня этим.
Быстро предупредила Алю и Антона о том, что Захар и его команда в городе. Аля скорчила рожицу. Антон кивнул. И мы снова окунулись в атмосферу города.
Здесь, на центральной набережной, царил нескончаемый праздник. Удивительно, здесь люди были совсем другими. Они будто волшебным образом преобразились, и на них больше не давил шумный город, повседневные заботы и неизменные печали. Здесь с удовольствием улыбались друг другу, приходили на выручку и легко знакомились с новыми людьми.
Нас окружали торговцы сувенирами, туристы, детский смех и зазывалы, которые выкрикивали в свои мегафоны предложения о морской прогулке по бухтам города. Мы стоически отказывались, но у здания аквариума все же сдались, и согласились сразу на две экскурсии: по бухтам, и с выходом в открытое море. Первая оказалась не слишком захватывающей, зато познавательной. Любопытно было посмотреть на настоящие корабли и подводные лодки. Они оказались совсем не такими, как я их представляла из книжных историй. А военные корабли особенно испугали. Дикой казалась даже мысль о том, чтобы воевать в море. И вообще, воевать. Страшно. Страшно и грустно использовать свободу человека таким варварским способом.
Когда мы уплыли из бухты, где были пришвартованы корабли, выдохнула с облегчением. Наш путь лежал теперь через морские ворота города. Вдаль, в открытое и необъятное море. Я наслаждалась видом, ребята пытались болтать о чем-то, перекрикивая ветер, Влад неустанно фотографировал. Рядом со мной сидел Макс, и для одной из фотографий он обнял меня за плечи. Да так и остался сидеть. Хотела скинуть его руку, но не решилась делать это под пристальным взглядом Сереги.
Пика своей абсурдности эта сцена достигла в тот миг, когда в моем сознании раздался голос Рэма: «Мими! Наконец я смог к тебе пробиться. Должен сказать тебе одну вещь. Слушай внимательно и не перебивай. Я разговаривал с отцом, и он рассказал, какие надежды на тебя возлагают. Прежде всего, они надеются на твое обаяние. И… я понимаю, что это может вызывать у тебя некоторые трудности…» Все же не выдержала этих хождений вокруг да около и перебила его: «Рэм, хватит! Что ты пытаешься мне сказать?». Кажется, он смутился: «Прости, лопочу, как школьник. В общем, хотел сказать, что прекрасно понимаю: для выполнения миссии тебе проще обольстить королевского сына. Пойми, я не считаю это чем-то зазорным и я… я не против. По крайней мере, если ты действительно в него не влюбишься. Тогда-то я точно не обрадуюсь». С каждой фразой его слова становились все более путанными и неуверенными. Сначала никак не могла разобрать, в чем дело, но потом поняла. «Ты хочешь сказать, что я могу флиртовать с Максом без зазрения совести?». Он сразу отозвался: «Да, именно это я и хотел сказать. А ты будешь?». В ответ рассмеялась: «В какой-то мере, я уже этим занимаюсь. Но не потому, что этого требует миссия, а потому, что на меня заглядывается друг Макса». Рэм вздохнул: «Вот и отпускай тебя после этого на Землю!», после чего поспешила его успокоить: «Не переживай, никто из них меня не волнует». «А я?» «А ты – волнуешь. И спасибо тебе за то, что ты сказал. Мне действительно неловко находиться в обществе Макса, когда все мысли о тебе». Даже в мысленном голосе Рэма было столько нежности, что у меня по коже побежали мурашки. От нежности, или от тех слов, которые он сказал: «Мими, девочка моя! Не представляешь, какое ты счастье!».
– Мира, смотри! Подплываем к Херсонесу, – Макс теребил меня за плечо.
Едва удержалась, чтобы не высказать свое отношение к его поступку в самых нецензурных выражениях. От ругательств удержал только вид, открывшийся с воды. Херсонес. Древнее поселение, как я помнила. И оно было старше моего мира. С ума сойти! Правда, от поселения здесь осталось немного, но все же. Я любовалась Херсонесом и пыталась представить, как много веков назад здесь жили совсем другие люди, еще не подозревающие, что ждет их цивилизацию. Мур почувствовал мое волнение, и даже перебрался из-под скамьи ко мне на колени. «Слоненок» – подумалось мне, но тепло спутника так успокаивало, что неудобства быстро забылись.
