– Ладно. Я продолжаю себя чувствовать по-идиотски, но уже не так сильно. Пойду, окунусь.
– Может, не надо? Ночь, холодно уже.
– Не спорь. Мне надо остыть. И… побыть одному, извини.
Оставалось только наблюдать, как он идет к морю, скидывает вещи на берегу, заходит в воду и ныряет. Успела отметить, что плавает он отлично – когда Макс вынырнул, его затылок виднелся уже далеко от берега. Какое-то время следила за тем, как он ныряет, а потом потеряла его из вида. Душу пронзило нехорошее предчувствие. Несколько ударов сердца еще пыталась высмотреть заветный затылок в темной воде, а потом стала искать сознание Макса. И нашла его в считанные секунды. Меня накрыло волной его мыслей.
Нет, только не это! Побежала к воде и нырнула с разбега, следом за мной в воду врезался Мур. Ускорилась, насколько могла, лишь бы успеть! И только в тот миг поняла, что со страха делаю глупости. Остановилась и поймала контроль над водой. Заставила ее вытолкнуть и Макса, и меня с Муром на берег. Когда мы очутились на суше, провела ладонью над Максимом, ощутила, сколько воды попало в его легкие, и приказала ей выйти. Вода покинула его тело, и он закашлялся. Кашель угомонился, но сознание так и не вернулось. Хуже того, все его тело бил озноб. Наспех высушила не только его, но и саму себя, чтобы с меня не капала на него ледяная вода. Макс перестал дрожать, и уже через несколько минут очнулся.
– С возвращением! Как же ты меня напугал! – от переизбытка чувств крепко обняла Макса.
Он нерешительно обнял меня в ответ. Некоторое время молчал, а потом спросил:
– Что случилось? Ты спасла меня? Я же помню, что чуть не утонул.
– Но не утонул. Теперь все хорошо.
– Почему я сухой?
– Чего? – я опешила. Неужели человека, который чудом спасся от смерти, могут волновать такие вопросы? Но он был настойчив:
– Я тебя спрашиваю. Почему я сухой, если ты вытащила меня из воды?
– Не знаю. Высох, наверное. Разве это важно? Главное, что с тобой все хорошо.
– Ну нет. Теперь главное совсем не это, – в его голосе слышалось что-то зловещее, в глазах появился нездоровый блеск. Макс поймал рукой прядь моих волос, – Скажешь, что и волосы у тебя тоже высохли? Ночью, да? Да они бы у тебя до утра не просохли.
– Слушай, если тебя волнует только сухость моих волос, а не то, что я спасла тебе жизнь, то я пошла отсюда.
Поднялась с песка, Макс подскочил следом. Действительно собиралась развернуться и уйти, но он меня опередил. Выкинул руку в мою сторону, и с кончиков его пальцев слетел массивный огненный шар. Ударился мне в живот и рассыпался искрами.
– С ума сошел?! – возмущению моему не было предела.
Вместо того чтобы ответить, Макс рассмеялся и пошел за одеждой. Оделся, снова захохотал, а потом устало опустился на землю.
– Так я и знал, – прошептал он, но я все равно услышала.
Признаться, в тот момент его душевное здравие вызывало во мне серьезные сомнения. И хотела убежать, чего уж там. И плакать. Плакать, потому что миссия была безнадежно провалена. Конечно, не заплакала и не убежала. Подошла к Максу, села рядом с ним на песок, опустила глаза и теребила прядь волос, не зная, что сказать. Хорошо, что Макс знал:
– Так ты оттуда?
– Откуда? – не то чтобы был смысл притворяться, но вдруг он не знает?
– С Орбис-Луа, – дождавшись моего кивка, он продолжил, – Тебя мой отец послал?
– Да, я здесь по просьбе Его Величества.
– А что насчет Али и Антона?
– Они мои друзья, я попросила короля, чтобы они отправились со мной. Антон мне, конечно, не брат. Да и Аля – не его девушка. Аля – это сокращенное имя от Алесара, а Антон на самом деле Лотион.
– Тебя, наверное, тоже не Мира зовут?
– Почему же, Мира. Только не Мирослава, а Мирами.
– Ми-ра-ми, – Макс будто пробовал мое имя на вкус. От звучания настоящего имени все во мне сжалось – снова вспомнила, что провалила миссию, – Хорошее имя, необычное.
– Родители зовут меня Мими.
– Мими? – он рассмеялся, – А что, тебе идет! Иногда ты очень даже ми-ми-ми.
Это, если верить памяти Лены, такое выражение умиления. Макс продолжал смеяться, но смех его был с грустинкой.
– Я тебя разочаровала, да?
