Лодка повернула обратно, и уже скоро мы вновь оказались в объятиях этого удивительного, гостеприимного города. Прошли всю набережную, полюбовались символом города – памятником затопленным кораблям и поднялись на Приморский бульвар. С каждым шагом атмосфера праздника становилась все более осязаемой, и я на время забыла о том, что выполняю важную и ответственную миссию. В тот день просто наслаждалась отпуском, смеялась и была обыкновенной счастливой девчонкой. Гнет моего дара, завышенные ожидания окружающих и даже королевские надежды – все ушло на второй план. Захар лопнул бы от возмущения, если бы увидел, с каким удовольствием я каталась на колесе обозрения и даже на нелепых детских машинках, весело подрезая Макса и улюлюкая.
Возможно, мое поведение было недостойным, но ничего не могла с собой поделать. С каждой новой улицей, с каждым новым шагом и новым булыжником мостовой под ногами, Севастополь все глубже проникал в мою душу. Он очаровывал и влюблял в себя. Настолько, что в какой-то миг захотелось остаться здесь навсегда. Жить простой человеческой жизнью, бродить по старинным переулкам и дышать незабываемым морским воздухом. Все здесь было живое и дышащее, нестерпимо настоящее. В тот день я открыла для себя новую любовь – любовь человека к городу. Орбис-луанцы не строили больших городов, оттого это чувство было для меня ново и незнакомо. И оно было прекрасно!
Уставшие и довольные, мы вернулись домой после большой экскурсии по центру города. Отдохнули немного, попили кофе вприкуску с местной выпечкой из «Медоборов» и решили двигаться дальше, на этот раз на мотоциклах. Собрали вещи, оседлали своих «железных коней» и отправились в «лучшее место Севастополя», как его назвал Макс. По прибытии стало ясно, о чем он говорил. Мыс Фиолент. Мы спешно оставили мотоциклы на парковке и принялись любоваться видом. От края до края простиралось море. Светлое у берега, чем дальше, тем больше оно меняло цвет от глубокого синего к фиолетовому. На горизонте море сливалось с небом и создавало ощущение бесконечного пространства. Оно дышало свободой и силой. Я вновь испытала непреодолимое желание как можно скорее оказаться в воде. Но сначала нас ожидал спуск.
Вдоволь налюбовавшись пейзажем, наша группа направилась к лестнице. Она начиналась у монастыря на скале, вилась вниз и заканчивалась на Янтарном пляже. Поначалу считала ступеньки, но мне быстро надоело это занятие. Спускались довольно долго, постоянно сталкиваясь на узкой лестнице с теми, кто держал путь наверх. Запыхавшиеся, но счастливые туристы смущенно улыбались и хитро подмигивали: мол, вам это еще предстоит. Но что мне было до их предостережений, когда я все приближалась и приближалась к заветной цели?
Когда мы ступили на пляж, ноги слегка подкашивались и дрожали. Лестница оказалась «не для слабых духом», как окрестил ее Серега. И действительно, ступени были высокими и крутыми. Но как же приятно после долгой ходьбы скинуть туфли и почувствовать под ногами песок, напоенный морской водой! Едва ли мои спутники могли это ощутить, но готова поклясться, что песок таил в себе впечатляющую историю этого места… и этого моря. Моря, которое уже плескалось у ног, и звало в свои воды.
Наскоро побросав вещи и раздевшись, мы пошли к воде. Людей на пляже почти не оказалось – в конце мая туристов немного. Меня безлюдность только радовала, ведь до сих пор никак не привыкла к сумасшедшей плотности населения этого мира. «И если ты чего-нибудь учудишь, будет меньше свидетелей» – прошептала скептическая часть разума. Не учудить было сложно. С того мига, как вода приняла меня в свои объятия, я почти потеряла самообладание. Буйство морской стихи так и подмывало воспользоваться ее силой. Наброситься волнами на берег, унестись в открытое море, танцевать на гребнях… Как же сложно сдерживать свои порывы! И выходить из воды – тоже. И дело не только в том, что, дай мне волю, я бы осталась жить в море, нет. На берег налетел пронизывающий ветер, и по мокрой коже побежали мурашки. И каков же был соблазн воспользоваться своим даром и позволить воде в считанные секунды скатиться с меня! Но, нет. Угрюмо терпела и куталась в полотенце, и только незаметно чуть-чуть ускоряла бег капель. И высушила купальник. Под полотенцем все равно никто не мог увидеть.
