– А так же! – не раздумывая, ответила Елена. – Ведь все эти гадалки обещают вернуть человека к той, кого он уже не любит. То есть, его опять-таки силой будут возвращать туда, откуда он по своей собственной воле ушел, значит, его мнение в расчет не принимается, словно он и не человек вовсе, и ничего хорошего из этого получиться не может, потому что это опять насилие над личностью. А счастья из-под палки не бывает! – гневно заявила она и, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, добавила: – Да и не верю я, что такое возможно! Шарлатанство все это!
– Да, подавляющее большинство всех этих белых, серых и так далее магов – шарлатаны, наживающиеся на чужом горе и человеческой глупости. Но есть люди, реально способные воздействовать на другого человека, – внимательно глядя на Елену, сказала Князева и хмыкнула: – Правда, их плотность на один квадратный километр гораздо меньше, чем это рекламируется. Бывает, они сами не знают, какими способностями обладают. Пожелают сгоряча кому-нибудь, порой и своему ближнему, какую-нибудь пакость, а с тем это возьми и случись. Они потом волосы на себе рвут, а исправить ничего не могут, потому что сами не знают, как это у них получилось. Но это зло невольное, хотя тоже отольется им со временем. А вот тех, кто сознательно использует свои способности во зло другим людям, чтобы, насилуя чью-то личность, привораживать, отвораживать, и, вообще, работать с запредельным, ждет жесточайшая расплата! Эти люди все до единого очень больны и умирают долго и мучительно.
– И совершенно заслуженно! – сердито сказала Елена.
– Да! – согласилась с ней Княгиня. – А вот со знаниями совсем другое дело! Они из поколения в поколение передаются! И бабки-знахарки, которые раньше в деревнях людям зубную боль, кровотечение, грыжу и так далее заговаривали, жили чуть ли не до ста лет. А все потому, что использовали свои знания во благо других людей. Понимаете, Хелен, во благо! И даже тогда, когда к ним обращалась обманутая девушка для того, чтобы избавиться от ребенка, это тоже было во благо, хотя кто-то со мной может и не согласиться! Потому что иначе этой несчастной была одна дорога – в омут головой! Так что вывод прост: уж, если природа наградила тебя выдающимися способностями или какие-то люди передали тебе свои сокровенные знания, надо использовать их только во благо другим людям! Ну, или для собственной защиты, что, я думаю, совершенно оправданно! Вы согласны со мной, Хелен?
– Конечно, Маргарита Георгиевна! – кивнула Елена и удивленно спросила: – Но откуда вы все это знаете?
– Интересовалась когда-то от скуки, – небрежно махнув рукой, ответила Князева.
На сороковой день после смерти мамы Елена сидела вечером, перебирая фотографии, и, тихонько разговаривала с ней, надеясь, что та ее слышит:
– Сегодня, если верить тому, что говорят, твоя душа навсегда покинет этот мир, в котором я осталась теперь совсем одна. Мне очень не хватает тебя и бабули – ведь вы единственные приносили свет в мою жизнь! А мне всегда было очень тепло и радостно рядом с вами! Спасибо вам за все! Я не говорю вам: «Прощайте!»! Я говорю: «До свиданья, родные!» и верю, что мы обязательно встретимся там и снова будем вместе.
Внезапно раздавшийся звонок в дверь прервал ее, и она пошла открывать, заранее злясь на соседку, которая всегда умудрялась появиться в самый неподходящий момент с очередной нелепой просьбой. Но это оказалась Князева.
– Здравствуйте, Маргарита Георгиевна, – изумленно сказала Елена, увидев неожиданную гостью. – Проходите, пожалуйста.
– Спасибо, Хелен. Извините, что без приглашения, но я знаю, какой сегодня у вас день, и, как мне кажется, вам не стоит оставаться сейчас одной, – объяснила она свое появление и, войдя и оглядевшись, сказала: – А у вас чистенько. – Это был единственный комплимент, который теперь можно было сделать квартире Елены, в которой остались только самые необходимые вещи. – Ваши мама и бабушка? – спросила Князева, показывая на фотографию.
– Да, – кивнула Елена. – Вы присаживайтесь, Маргарита Георгиевна, я сейчас, – и сбежала на кухню, чтобы немного отойти от такого потрясения: она даже представить себе не могла, что Княгиня придет разделить с ней ее горе.
Она поставила на плиту чайник и заметалась, мучительно думая, чем же угостить Князеву. Подаренный азербайджанцами коньяк у нее был и, естественно, неоткрытый, как и несколько банок консервов и хлеб, но больше-то ничего! Тут в дверях появилась Князева и протянула ей коробку с тортом, которую та раньше не заметила:
– Возьмите, Хелен. Я выбрала на свой вкус, но надеюсь, что он вам понравится, – и она вернулась в комнату.
Когда они сидели за столом, Княгиня попросила:
– Хелен, расскажите мне о вашей маме. Судя по фотографии, она была очень добрым, мягким, интеллигентным человеком.
