– Да, – согласилась Елена. – Она такой и была. Наверное, поэтому и жизнь ее не баловала. Ее папа был профессором нашего политехнического института. Когда в 37-ом начали одного за другим забирать его коллег, он понял, что очередь вот-вот дойдет и до него. И он, чтобы спасти семью… – она замолчала, стараясь побороть волнение.
– Покончил жизнь самоубийством? – попыталась помочь ей Князева.
– Нет, что вы! – воскликнула Елена и горько усмехнулась. – Это значило бы, что он чувствовал себя виноватым и испугался «справедливого возмездия». Нет. В тот день он, как обычно, ушел в институт. Но вот только лекарство он оставил дома, а у него было очень больное сердце. В общем, на работе ему стало плохо, и спасти его не удалось. Его торжественно похоронили, все, как положено. Поэтому бабушку и маму репрессии не коснулись, но они-то знали… Точнее, потом все поняли, когда вспомнили, как он с ними прощался тем утром.
– Да… С этим трудно жить! – согласилась с ней Княгиня.
– Да. Трудно, – повторила за ней Елена. – Мама окончила школу с золотой медалью и поступила в тот же институт. Она собиралась выйти замуж за своего однокурсника, но тут началась война. Ее жениха забрали на фронт, и он погиб в первые же дни. Мама его очень любила и долго не могла забыть. – Елена охотно рассказывала все это Княгине, потому что очень хотела, чтобы та поняла, каким замечательным человеком была ее мама. – Конечно, им очень тяжело приходилось: мама училась, а бабуля не работала, она, вообще, никогда в жизни не работала. И они за время войны распродались до голых стен. Ну вот, как сейчас, – и Елена показала глазами вокруг. – Но у меня остались книги – мама ни за что не хотела их продавать, говорила, что я больше никогда не смогу их купить, а вот они дедовскую библиотеку продали, и маме ее было особенно жалко. И, когда она пошла работать, ей пришлось начинать все с нуля. Она книги очень любила и ночами в очереди стояла, чтобы подписаться – тогда же книги только так можно было достать.
Княгиня подлила ей в рюмку коньяк, который Елена машинально выпила, даже не заметив, и продолжила:
– Замуж мама так и не вышла. Время было такое, что за понравившегося мужчину нужно было бороться, а мама по характеру была совсем не боевая. Я долго не знала, кто мой отец – мама скрывала, говорила, что мне лучше не знать. Только незадолго до своей смерти сказала, что это был директор ее завода.
– Какого именно? – поинтересовалась Князева.
– Почтовый ящик 2214, – ответила Елена. – Я помню, что в детстве видела его иногда и слышала, как мама с бабушкой говорили, что он очень несчастный человек. Это, благодаря ему, меня в английскую школу взяли – как бы иначе я туда попала? Да и квартиру эту тоже он нам дал. Его потом в Москву перевели, мне тогда лет десять было. Мама иногда ездила туда в командировку, и они тайком встречались. А через пять лет он умер прямо на работе – инсульт. Потом бабушка умерла, – вздохнула Елена, – и мы с мамой остались вдвоем. А теперь вот я одна! – и она, не выдержав, разрыдалась.
– Что делать, Хелен? Это жизнь! – тихонько говорила Князева, поглаживая ее по руке, и от этого искреннего сочувствия Елена расплакалась еще горше. – Это жизнь! – повторила она и спросила: – А вы были замужем, Хелен?
– Да, – всхлипывая, ответила Елена. – Очень недолго.
– А почему? Он оказался подлецом?
– Нет, что вы! – слезы Елена мгновенно высохли. – Он был замечательный человек и очень любил меня. Но, понимаете? Я его совсем не любила! Я не знаю, как вам объяснить… Мне было его очень-очень жалко за то, что он меня так любит, а я его – нет, и я вышла за него замуж. А когда поняла, что… Ну, не получится у нас ничего! Ну, не было у меня сил видеть постоянно его влюбленные, преданные глаза и знать, что я ничем не могу ему на это ответить. Вот я и развелась с ним, чтобы освободить, чтобы он смог свою жизнь устроить с другой, любящей его женщиной.
– И как же сложилась его судьба?
– Я знаю, что он женился, у него дети. Сейчас, наверное, уже и внуки. Но я давно о нем ничего не слышала…
– Но сами вы кого-нибудь любили?
– К сожалению, да! – горько сказала Елена.
– К сожалению? Что это значит? – удивилась Княгиня.
– То, что эта любовь отравила мне жизнь на многие-многие годы вперед. Он не любил меня. Совсем. А вот я его любила… Долго любила… И всех, кого потом встречала, с ним сравнивала. И сравнения эти, – Елена вздохнула, – были только в его пользу. И тогда я стала жить по принципу: «Мужчины приходят и уходят, а мама на всю жизнь только одна». Вот и все. Так что не очень-то счастливо жизнь сложилась, что у мамы, что у меня.
– А почему вы решили, что жизнь вашей мамы сложилась неудачно? – возразила Княгиня. – Она родила ребенка от любимого и любящего ее человека, она прожила свою жизнь душа в душу рядом с любящей, заботливой дочерью. И, скажите мне откровенно, доведись вам начать все сначала, вы бы поступили точно так же, не правда ли?
– Да! Вы все правильно поняли, – согласилась Елена. – И я ни о чем не жалею. Хотя кое-кто говорил мне, что, ухаживая столько лет за мамой, я изуродовала свою жизнь.
