Уволившись из центра, Елена поселилась в доме Князевой, а свою квартиру сдала семье, которую ей порекомендовал Берлимбле. В ее небольшой, но очень уютной комнате было все необходимое, а, главное, вместительный книжный шкаф, в который она перевезла свою библиотеку. Да и остальным дорогим ее сердцу вещам и альбомам с фотографиями нашлось место, а на прикроватную тумбочку она поставила рамку с фотографией родных – в их присутствии Елена чувствовала себя как-то более уверенно. В шифоньере висели и лежали совершенно новые вещи, которые они с Княгиней приобрели в первые же дни. Елена попыталась, было, объяснить, что ей совсем не нужно так много, но Князева заявила, что это просто ее рабочая одежда, и, поскольку она в качестве секретаря будет обязана сопровождать ее во всех выходах, тут Маргарита Георгиевна иронично хмыкнула, «в свет», то должна быть прилично одета, и Елена смирилась. Ее предположения о том, что ей нужно будет убираться, стирать, готовить и заниматься другой домашней работой, не оправдались – белье забирала прачечная, убираться раз в неделю приходила жившая на этой же улице домработница, а обеды заказывались в ресторанах и их, в лучшем случае, надо было только разогреть. В первый же вечер Княгиня объяснила Елене, что, прежде, чем та начнет работать, ей предстоит изучить компьютер, научиться водить машину и пользоваться бытовой техникой, во множестве имевшейся в доме, и, самое главное, привести себя в порядок.
– Поймите, Хелен, – говорила Княгиня, серьезно глядя на нее. – Вы мой секретарь и выглядеть должны соответственно, а это значит, что регулярное посещение косметического салона, фитнесс-центра и бассейна входят в ваши обязанности.
Следующий месяц Елена провела, как в водовороте, вынырнув оттуда совершенно другим человеком. «Неужели это я?» – думала она, разглядывая как-то утром в зеркале отражение совершенно незнакомой женщины: моложавой, подтянутой и ухоженной.
– Посмотрите на меня! – она повернулась к фотографии. – Посмотрите, какой я стала! И все это благодаря Маргарите Георгиевне! Спасибо вам, родные мои! Вы, как всегда, дали мне хороший совет! Как же я вас люблю!
– Ну вот, наконец-то! – было первое, что она услышала тем утром от Княгини. – А я все ждала, когда же в вас проснутся отцовские гены?
– Вы знали моего отца? – растерянно спросила Елена, чувствуя, что у нее подгибаются колени, и обессилено опустилась на стул.
– Да, как, впрочем, и всю его семью. Ваш отец, Хелен, был очень интересным человеком: умным, в высшей степени интеллигентным, сильным! У него был бешеный характер – весь завод по струнке ходил. Правда, красавцем он не был, но для мужчины это не главное. И он очень любил вашу мать.
– Сильным? – недоверчиво переспросила Елена. – Нет, не верю! Если бы он был сильным, то развелся бы, чтобы жениться на моей маме.
– Может быть, он и рискнул бы своей карьерой и партийностью, чтобы обрести семейное счастье, которого всегда был лишен, если бы не одно но. Вы ведь знаете, что он был намного старше вашей матери? – Елена в ответ кивнула. – Так вот, во время той безумной кровавой резни, которую потом для благозвучия назвали революцией, и последовавшей за ней гражданской войны, он потерял всех своих родных. Скитался, беспризорничал, попал в детдом, где при оформлении документов скрыл, что происходит из дворян, пусть не самых богатых и родовитых, но дворян. Потом он поступил в институт, закончил его и тут на свою беду случайно встретил одну девку, которая знала о нем правду, и та шантажом женила его на себе. И он оказался прикован к ней на-всег-да!
Затаив дыхание, Елена слушала эти потрясающие подробности из жизни своего отца, которого никогда не знала.
– Великое небо! Вы, не представляете себе, Хелен, в каком постоянном кошмаре он жил! Как же она его компрометировала, третировала и унижала! Эта недалекая, жадная, неспособная, да и не желавшая чему бы то ни было учиться бабища! – гневно говорила Князева. – К тому же она гуляла от него, как последняя шлюха! А он? Этот сильный и гордый человек ничего не мог сделать. Ведь, вздумай он с ней развестись, она донесла бы на него! Ее не остановило бы даже то, что этим она могла разрушить жизнь своих детей, по моим наблюдениям, не всегда его собственных. Она, как я уже говорила, была очень-очень недалекой!
– Ну и что, что он из дворян? – спросила потрясенная Елена. – Он же никому ничего плохого не сделал? Никакого преступления не совершил?
– Преступление было в том, что он это скрыл! – объяснила Князева. – Ведь знай об этом раньше компетентные, – презрительно выговорила она, – органы, он бы даже в институт никогда не поступил. Не говоря уж о том, чтобы стать директором номерного завода! И, раскройся этот обман, он поплатился бы за это не только свободой, но, может, и жизнью! Вот так-то, Хелен! Бывают обстоятельства, способные согнуть самого сильного человека. Так что не судите строго своего отца! Его не за что судить!
Елена сидела, уставившись в пол, в тягостных размышлениях о не сложившейся жизни своих родителей, а Княгиня, между тем, продолжила:
