Почти получив головную боль от металлических тарелок, в которые били северяне во время всей похоронной процессии, на обратном пути её величество возвращалась в замок, замкнувшись в своих мыслях. Поэтому не сразу обратила внимание на волнение среди людей.
— Смотрите, — тыкали люди в огромный чёрный дымный столб.
— Йершпиль? — замерла королева.
— Нет, он сильно левее. А это за пиком Ледяных Стрел. Похоже, что это пожар в крепости протектора, — мрачно смотрел в сторону дыма Кроули. — Надо наведаться в Йершпиль.
— Нужно срочно найти капитана, готового отправиться на ту сторону, — согласилась королева.
Розыски долго не продлились. Это выгода не всегда может заставить человека рисковать. А вот ощущение беды, опасность над близкими…
Королева отправилась в путь сразу с похоронной церемонии, не переодеваясь. И первой торопливо сошла с трапа, едва корабль пришвартовался в Йершпиле. Без труда миновала отчего-то обезлюдевшие улицы и вышла на площадь. Горожане были здесь. И со страхом смотрели на спускавшиеся со склона телеги над которым кружило вороньë.
Чем ближе были телеги, тем сильнее шевелились от ужаса волосы и безумнее был стук сердец. Телеги были завалены изуродованными, часто безголовыми мужскими телами. Старики, дети… От телег тянулись верёвки, привязанные к шеям женщин. Следы пережитых пыток и глумления были бесстыдно выставлены напоказ. Тела тех, кто умер, просто волочились по земле.
Шли, глядя в пустоту ослепшими глазами, женщины с обрубленными руками, с шей которых свисали удавки. Рена прикрыла глаза, но вид удушенных младенцев, повешенных на шеях собственных матерей, от этого не исчезал.
— Что вы стоите? — рявкнула Надежда, беря всё в свои руки. — Остановите эти телеги! Людей в тепло! Лекарей! Всех, кто хоть кто-то знаком с лечением! Помогите хоть тем, кому возможно!
Сама она кинулась к первой телеге. Надежда не обращала внимания на рыдающую и заходящуюся криком внутри Ренерель.
— Смерть королю! — вдруг выкрикнул Руперт Датсон. — Месть право Севера!
— Это не король! Вы не понимаете, что это скорее всего дело рук Роттенблада? — обернулась к нему королева.
— И что? Нам ждать когда придут следующие телеги? Только уже от короля? — ответил ей рыболов. — Вы сами, ваше величество, предупреждали нас об этом! И месяца не прошло… Что это?
— Ожерелье Бурь, но оно сейчас важнее людей, переживших что-то пострашнее смерти и до сих пор остающихся на морозе? — нахмурилась королева.
Её величество отдала пришедшим Олений приют, туда же шли все, кто готов был откликнуться на чужую беду заботой и состраданием.
— Многим уже не помочь, женщины… Большинству после насилия прижигали внутренности. Пережили это не все. Ещё больше обезумели, мужчин не оставляли в живых вообще, — перечислял в зале таверны Руперт.
— Погибших нужно достойно похоронить, — произнесла королева.
— Нет! — раздался женский голос от порога.
Ворвавшаяся в помещение девушка была лишь в одной рубашке. На шее, груди и щеках были видны следы ожогов.
— Почему? — спросила её Рена. — Неужели ты не хочешь, чтобы хоть после смерти эти люди обрели покой?
— Они его не обретут, пока их души не будут отомщены, ваше величество. — Хрипло ответила девушка.
— Как тебя зовут? — выигрывала время, ища ответ королева.
— Жани, я из Орленбургских земель. Приехала навестить сестру, — ответила девушка. — Будете меня утешать? Говорить, что надо забыть?
— Забыть? Возможно ли. Утешать? Как. Я не могу разделить твою боль, и уберечь от подобного… Пыталась. Но как видишь, даже на моих землях мои слова оказались лишь ветром, на который мало кто обращает внимание. — Покачала головой королева.
— Ваши слова услышат, моя королева. Пусть я родилась не на ваших землях. Я хочу мстить, я требую расплаты! За перевалом не просто расправились с теми, кто имеет корни на севере. Они объявили Северу войну! — горячо шептала Жани, сжимая ладони королевы. — Но единственное знамя северных земель, что ещё поднято, это знамя Рогнарйсленда. И я встану под ваши знамёна! Сама!
День, начавшийся похоронами уже древнего короля, растянулся на почти трёхдневную скорбь. Из Йршпиля спешили гонцы в другие провинции, приходили старшины других земель Севера.
Кто-то уводил траурные обозы, кто-то шёл к королеве на поклон, просил дать клочок земли. Королева, забывшая про сон и покой, то была на пристани, отправляя на острова корабли с жителями города. То решала как быть с необходимыми материалами. То спешила в Олений приют. Оттуда дурные вести поступали чуть ли не ежечасно.
Пережитый ужас, травмы, обморожение и нежелание жить делали свою чёрную работу не хуже палачей.
То её величество ждали на окраинах города, которые мужчины старались укрепить и превратить в подобие крепостной стены. Казалось, только в таверне, где собирались раз в несколько часов, чтобы обменяться результатами, королева лишь и могла побыть пару минут в покое.