Оружейник уже ждал её на помосте. Каждый клинок был завëрнут в кусок синего бархата такой длины, что его можно было использовать в качестве пояса или шарфа. Ведь в будущих сражениях как-то надо будет отличать своих от чужих.
Дагон-трактирщик по списку приглашал мужчин на помост. Имя выкрикивалось трижды. Для того, чтобы отказаться от участия в ополчении, достаточно было просто не выходить. Но имён звучало всё больше, и ни одно не осталось без ответа. Вышедший опускался на одно колено, озвучивал клятву, чем подтверждал свою верность землям Рогнарйсленда и их королеве, и получал из рук её величества клинок.
Её величество уже вложила драгоценную сталь в руки последнего вышедшего, когда все услышали пение рогов.
— С северной стороны, — прошептала Эмма.
— Орленбургские рога, — добавила, стоявшая рядом с ней за спиной королевы Жани.
Вскоре появились и первые всадники.
— Ваше величество, — склонился один из спешившихся у помоста всадников. — Я командор Орленбургских пехотных сотен. Илви Вильсен. Воины наших земель достигнут Йершпиля не позднее, чем через пять дней. Круг старшин Орленбурга просит права выступать под вашей рукой.
— Я благодарю земли Орленбурга за поддержку и готовность встать на защиту Севера, — чуть склонила голову в приветствии её величество. — Рогнарйсленд рад видеть давних союзников на своей земле.
— Смотрите! Вестник! Ливневый вестник! — выкрикнул кто-то из толпы.
Мёртвая птица упала на помост у ног королевы.
— Даже так? — холодно улыбнулась её величество, намерено продолжив. — Кажется протектор пересмотрел в зеркало, раз считает, что повсюду клятвопреступники и трусливые убийцы, вроде него, и поэтому гонцу грозит опасность. Уважаемый Дагон, ознакомьте нас с посланием.
— Наверняка перечень угроз, — еле слышно прошептала Жани.
— Я читаю. — Громко произнёс трактирщик. — Мы, милостью его величества, святейшего монарха Лангории Керальта Второго, лорд-протектор северных провинций Элвин Роттенблад, действуя согласно волеизъявления короля и его прямого приказа, сообщаем. Её величеству, не позднее чем в трёхдневный срок надлежит явиться в резиденцию лорда-протектора, где прилюдно и в присутствии двенадцати лордов королевства, её величество обязана признать факт своего бесплодия, а значит недействительности брака с его величеством. После этого Ренерель Сансорийская должна отречься от короны и королевских регалий и добровольно проследовать в узилеще для отринувших нечистое искусство ведьм, где проведёт свои оставшиеся дни в раскаянии и покоянии под опекой рыцарского ордена Очистительного пламени. Земли, ранее известные как Рогнарские острова должны быть переданы короне Лангории в качестве искупления за беззакония и самоуправство последних дней, включая отказ от уплаты налогов, отказ от передачи в казну положенных сборов и исполнения требуемых работ, а также беззаконого убийства благородной леди. В противном случае, все жители указанной провинции, включая Ренерель Сансорийскую, будут объявлены вне закона. Что означает право на истребление любым верным подданным его величества, короля Керальта Второго. На раздумия мы отводим ровно сутки. Если леди Ренерель, в благородном происхождении которой не отказывают, желает сохранить свою жизнь и готовы исполнить требования закона, то не позднее полного оборота на Вестовой башне должно быть зажжено сигнальное пламя.
— А не много ли хотят эти мы? — крикнул кто-то из толпы.
— Дорогу! — услышала её величество голос, который ждала уже несколько дней. — Ваше величество, это ловушка.
— У меня уже успело зародиться такое подозрение, дорогой Кроули, — встретила мория её величество.
— Мы уже видели, что значит быть под защитой закона короля, — громко произнёс командор Илви. — Единственное, что пока им мешает, это факт, что земли Рогнарйсленда принадлежат принцессе другого королевства. Стоит королеве отречься от короны, и нас всех перерубят как цыплят в зиму!
— Значит, ловушка? — задумалась королева.
— Да, ваше величество. В город прибывают и прибывают рыцари с юга. Я насчитал семнадцать гербов. Все достаточно известные. Цвет рыцарства. — Рассказывал Кроули. — С дружинами, в доспехах. И это не турнирные расписные щиты. По всему городу горят алые фонари, так отмечают свои дома те, кто участвовал в зверствах в северных кварталах. Кое-где у дверей выставлены пики с нанизанными головами. На вывесках подвешены трупы. Город ждёт большой добычи, обсуждают, где рыцари будут её сплавлять, здесь или потащат дальше на юг? Это при том, что никто вообще не сомневается в том, что вы ответите согласием. Они уже возводят эшафот на главной площади, а протектор готовит гвардейцев, что будут вас сопровождать, чтобы никто не смог вас убить до отречения. Они уже приговорили весь Север!
В приёмном зале Оленьего приюта было темно. Огню в камине не хватало сил, чтобы разогнать тени наступившей ночи. Только отблески пламени, танцуя на резьбе, превращали её в злобные гримасы. Да выхватывая из темноты всполохи света на алом бархате, будто выставляли напоказ мрачное пророчество.