— Которому ты никак не можешь простить его язвительности и того, что именно он регулярно отправлял нас обоих на конюшни за порцией розг, — усмехнулся король. — Его возмущение оаравданно. Тем более, что я сам просил его прибыть. Ситуация на севере нуждается в обсуждении и решении. Иначе это грозит началом гражданской войны. Если рыцари не усмирят бунтующюю из-за королевы провинцию…
— Я не говорил тебе, — остановился канцлер. — Надеялся на ошибку. Но новости с севера… Боюсь, что скверные. Войсковой капеллан готов сообщить все подробности. Как раз на Совете.
— Ирвин, — нахмурился король. — Я уже предупреждал, чтобы мне сообщали малейшие новости с севера незамедлительно!
— Прости, — отвернулся в сторону канцлер. — Я ещё не до конца оправился после последних новостей из Тиесдола.
— Поверь, я разделяю твоё горе и эти потери, — сжал плечо друга король.
— Я верю, что твои соболезнования искренни. Ты знаешь, что такое потерять брата. Одетта же… Это для меня она была младшей сестрой, для тебя же чем-то большим, — посмотрел в глаза королю канцлер. — Рождение долгожданного наследника было уже так близко. Я был уверен, что это будет мальчик, сын. Ведь сестра так тебя любила!
Чуть позже король стремительными шагами вошёл в большой светлый кабинет. Наскоро ополоснувшись в бочке, чтобы смыть запах пота и песок после упражнений с оружием, времени на прочие церемонии он решил не тратить. Оттого и камзол застёгивал на ходу, и волосы не удосужился высушить.
— Прошу прощения, лорды, задержался на площадке для фехтования. — С порога объяснил причину опоздания король. — Давайте начнём заседание Совета. Что не так?
— Единственная леди, которой принадлежало право присутствовать на Совете, была королева Исмеральд. — Глядя в окно произнёс коннетабль, пожилой, но ещё весьма крепкий лорд.
— Если вы намекаете на присутствие моей матери, то она по очень важному вопросу, — ответил ему канцлер. — Если его величество согласится уделить ей немного времени.
— Леди Дейра, что у вас за вопрос? — решил не терять времени на споры о своевременности король.
— По традиции, ваше величество, право жить при дворе любой женщине даёт правящая королева. После того, как ваша матушка скончалась, его величество утверждал так называемые женские списки. — Торопливо объясняла леди Роттенблад. — Сейчас же… Есть коронованная королева, но эта преступница…
— Вы в своём уме, леди Роттенблад? — перебил её лорд Д’Арвиньи. — На данный момент, королева законно носит этот титул. И приписывая ей какие-то преступления, вы оскорбляете монаршую особу.
— Но… — задохнулась от возмущения и злости леди.
— Никаких «но» быть не может! — резко ответил коннетабль. — Есть буква закона, на этом всё. Не стоит выдавать желаемое за действительное!
— Моя мать в трауре, она потеряла двоих детей. Её горе не заслуживает снисхождения? — резко обернулся к нему канцлер.
— Это вы в знак траура по сестре нацепили на себя половину её шкатулки с побрякушками? — поинтересовался коннетабль.
— Позвольте, я продолжу, уважаемые лорды, — непривычно смиренно попросила леди Дейра. — Во избежание различных обвинений, я прошу у вас, ваше величество, дозволения моей двоюродной племяннице занять место придворной дамы. Она так напоминает мне мою Одетту ликом и тихим нравом… Она будет моим утешением и поддержкой в эти дни.
— Действительно, невероятно важный вопрос. — Вздохнул коннетабль. — На Севере всё ярче пожар настоящей войны, казна из-за отсутствия платежей с северных провинций красуется отчётливо видимыс дном, знать королевства приспускает родовые знамёна. А на Совете обсуждается ещё одна девица и семейства Роттенблад!
— Я же говорил, — закатил глаза канцлер. — Лорд Д’Арвиньи, вас желчь не беспокоит? Может попросить королевских лекарей поставить вам пиявок?
— Пиявки тоже ваши родственники, лорд-канцлер? Что вы так о них печëтесь? — поинтересовался коннетабль.
— Хватит, — остановил споры король. — Леди Роттенблад, я не думаю, что это действительно столь необходимо. Никто не придал бы значения. Но зная вашу щепетельность, я понимаю ваши действия. Если ваша племянница сможет облегчить вам тяжесть потери, я не вижу причин отказывать ей от двора. На этом, я надеюсь, мы вернёмся к делам королевства.
Под внимательным взглядом лордов Совета леди Роттенблад присела в реверансе и вышла. Но похоже, что произошедшим она была недовольна, хотя вроде и добилась того, чего хотела.
— Не желаете ли последовать за своей матушкой? — указал канцлеру на дверь коннетабль.