Их разговор был прерван стуком в дверь. Жу Лан уже подозревал, кто бы это мог быть, но решил пока не делиться этой информацией со своими гостями.
Он сказал Бай Ли, что посмотрит кто там.
— Доброе утро, Ли Шэн, — почтительно поздоровался Жу Лан и получил учтивый поклон в ответ. Угольщик выглядел явно усталым. — Я полагал, мы все уладили.
— Господин Жу Лан, Я к вам по другому поводу. У меня есть просьба. — он посмотрел на сына, а затем достал из-за пазухи кошель и протянул его в ладонях. — Прошу, возьмите к себе Ли Тай Ло!
Как оказалось, Ли Шэн и некоторые другие мужчины деревни были призваны в армию Чу, чтобы отбиваться от нашествия варваров — обязанность, от которой невозможно было откупиться, по крайней мере, при скромных средствах угольщика. Жу Лан предложил одолжить деньги, но Ли Шэн заявил, что такой долг придётся отдавать его внукам. Если они будут.
— Я бывал в походах, знаю как держаться за копьё и скакать на лошади, — признался Ли Шэн. — Стыдно, но я даже немного рад, что снова смогу быть частью чего большего, а не сводить концы с концами на окраине. Но сына я втягивать не хочу.
— Он, смотрю, этому не очень рад. — сказал Жу Лан, посмотрев на заплаканного Ли Тай Ло.
— Паршивец не понимает, что война не для детей. — после этих слов Жу Лан по другому посмотрел на мужчину перед ним. Он вдруг услышал какой-то шорох за домом, но не придал этому значения.
— Тут денег на год, — продолжил Ли Шэн, — Если не вернусь через год, можете выгнать его.
— Мы собирались переезжать в Данвей. Сам понимаешь, без стен опасно. — огорошил собеседника Жу Лан, — Так что тебе придётся искать нас там. Но сперва нужно спросить об этом у жены. Проходите, мы как раз завтракали.
***
Жу Го спрыгнул со второго этажа. Он ловко перекатился по земле и было почти не больно. Почти.
Оставлять отца он не собирался. Он действительно подслушал в Данвее, их разговор о таинственном послании. Несмотря на их стоическую реакцию, Жу Го почувствовал перемену в поведении своих родителей. И был в ужасе, ведь нутром чуял, что всё сказанное в послании правда.
Он подтянулся у каменной стены и плюхнулся за неё. Первый шаг был сделан, теперь оставалось только убедиться, что его не обнаружили раньше времени. Они говорили, что беженцы уходят через час. Ждать маму никто не будет, и она останется, чтобы искать его.
Жу Го стал поднимать в горы. У него уже было хорошее место на примете.
Несмотря на то, что холодный утренний воздух вызывал у него насморк, он продолжал двигаться с непоколебимой решимостью. К счастью, он все продумал заранее и оделся потеплее, прежде чем отправиться в путь.
Лес вокруг него был покрыт морем коричневых листьев, возвещая о наступлении осени. Направляясь к старому кладбищу, Жу Го не мог не удивляться тому, как трудно было туда добраться. Это было чудо, что ему удалось найти его в прошлый раз.
Что-то не давало покоя. Мурашки бегали по коже и отнюдь не от холода. Парень резко обернулся, но ничего не заметил.
«Странно, может это горный бог? Точно, он же сказал не приходить больше...» — думал Жу Го, упорно продолжая путь.
Тревожное чувство не отпускало его. Наконец перед глазами Жу Го появились места захоронений. Но они оказались совсем не такими, как он ожидал — в еще худшем состоянии, чем в предыдущий раз, некоторые могилы были явно потревожены и разрыты. В его сознание проник шепот, почти узнаваемый, но все еще чужой.
«Бе...ги ...» — продолжал слабый голос, который едва улавливал его сознанием. Что-то шевельнулось в его периферийном зрении, и он увидел вспышку малинового света. Это явно не горный бог.
Чувствуя, как по венам бежит адреналин, мальчик побежал так быстро, как только могли нести его ноги. Он бросился в расщелину между двумя скалами, надеясь спрятаться. Но как только он решил, что находится в безопасности, в щель протиснулась толстая когтистая лапа, с омерзением царапая камень. Он знал, что если бы промедлил еще хоть секунду, таинственный багровый свет настиг бы его.
Из расщелины донесся леденящий душу голос, сопровождаемый тошнотворным писком.
Толстая когтистая рука протискивается сквозь сужающуюся щель, оставляя глубокие царапины на камне. Мерзкий скрежет отдавался болью в голове у мальчика.
