— Не сопротивляйся. — вновь повторил горный бог.
Жу Го перестал чувствовать ноги. Холод подбирался к животу. Как только он дошёл до дань-тяна, глаза, что Жу Го уже не мог закрыть, начали замечать детали во тьме.
Скоро стало понятно, что тьма расступалась.
Сначала показались колонны дворца, что не мог бы позволить и сам император. Изысканное мастерство резьбы завораживало, каждая деталь рассказывала свою историю. Когда взгляд поднимался, он устремлялся к ослепительной россыпи драгоценных камней, инкрустированных в потолок, имитирующих ослепительную гладь звездного неба.
Затем он начал видеть силуэты. Сотканные из тумана люди и полулюди, животные и чудесные твари из сказок отца. Они пировали.
Но самое главное, они выражали почтение особе, сидящей на троне. На троне насколько вырывающимся из всей этой невероятно красивой и роскошной обстановки, что Жу Го невольно остановил на ней взгляд.
И этот силуэт пробудил в нем необъяснимую тревогу. Он почувствовал страх, не похожий ни на что из того, что он знал раньше, страх перед неизбежной судьбой, которая ожидала его.
Образы склонялись перед ней, дрожа и раболепя, но госпожа на троне была к ним безразлична. Она апатично восседала на троне, подперев голову рукой.
«Прости меня, Жу Го». — раздался голос фальшивой мамы, — «Иначе нельзя...»
И леденящий холод устремился вверх, прямо к голове. Но Жу Го был спокоен. К нему пришло какое-то оцепенение.
Тьма отступила насовсем и мир ожил в ослепительной игре красок и звуков. Лед разлетелся вдребезги, как хрустальные люстры, и равнодушные прежде взгляды животных и людей, словно магниты, были прикованы к мальчику, наполненные любопытством и удивлением.
Внезапно женщина на троне, чей взгляд был отстраненным и невидящим, пристально посмотрела на парня. Их взгляды встретились, ее некогда скучающее выражение исчезло. Жу Го невольно почувствовал, как по спине у него побежали мурашки при виде ее прекрасной улыбки.
— А вот и суженный. — сказала она поднимаясь с трона. — Наконец-то.
Дворец задрожал и пирующие то этого твари обратились в пыль, а непроглядная тьма снова заволокла всё вокруг. Но силуэт на троне всё ещё держался.
— Куда же ты, любимый. — тревожно спросила она. — Ах да, время ещё не пришло. Легенда только зарождается.
Жу Го очнулся. Холод отступил и словно мысли вернулись к нему.
Над ним склонился бородатый мужчина с красивыми голубыми глазами. Он таких раньше... Да нет же, видел. Такие были у папы.
— Па, я вижу тебя...
***
Они быстро спустились в деревню. Жу Лан рассказал сыну о том, что мама ушла, что бы заказать им корабль и что теперь с ними будет жить Ли Тай Ло, но Жу Го словно отвечал на автомате, иногда поглядывая на него с улыбкой.
— Жу Го, это ты... победил того монстра? — спросил Жу Лан по дороге, не особо ожидая ответа, но внезапно получил его.
— Нет. — внятно ответил сын, — Его победил горный бог.
— Что?
— Белый олень, вы мне с мамой рассказывали о нём. — обиженным тоном ответил сын, однако Жу Лан не понял от чего.
Да, но мы же шутили, подумал Жу Лан. Горный бог. Жу Лан вспомнил, сколько раз Жу Го говорил им с Бай Ли, что видел в горах белого оленя и чуть не выругался.
Они вернулись домой и Жу Лан раскочегарил печь, чтобы сын согрелся. К ним пришёл Ли Тай Ло и Жу Лан рассказал, что он будет жить с ними пару лет.
Он начал серьёзно волноваться. Жу Го не реагировал. Сидя у печи он хмуро смотрел на огонь. Жу Лан ожидал возгласов, плача или недовольства, но то, что Жу Го был молчалив, казалось страшнее всего остального.
Его волосы и глаза уже пришли в норму. Монстр, горный бог, ещё и цвет глаз... Всё-таки придётся обратиться в Хуашань. Надеюсь, Дэн Хэ поможет.
— Ты подрался что ли? — обратился к Жу Го Ли Тай Ло. Он вспомнил, что отец наказал ему слушаться господина Жу Лана и подружиться с этим мелким. — Скажи мне с кем, мы с ребятами отомстим!
Жу Го оторвал взгляд от пламени. Он оглядел Ли Тай Ло. Тот светился оранжевым, не настолько, чтобы не было видно лица, но удивительно сильно, если брать во внимание возраст. Рядом стоял светоч, от которого болели глаза. Он снова не мог рассмотреть лицо папы. Хотелось плакать, но он уже не мог.
— Папа говорил, что месть — это плохо. — ответил он новому сожителю. Он был не в восторге от этого, но сейчас его голову занимали другие мысли.
— Всё верно. Это насилие, которое порождает насилие. Порочный круг. Рад, что ты не забыл. — сказал папа, добавляя дров в печь.
— Даже предательство. — вдруг добавил Жу Го. Он почувствовал что-то холодное у груди. Какой-то предмет. Он незаметно ощупал его.
— Особенно предательство. — не понял потока мысли сына Жу Лан. Кто успел предать его? — Что у тебя там?
Сын внезапно задвигался. Он что-то искал у себя под одеждой.
