– «И представь, что будет, когда ты начнешь, словно крылатый медведь, ломится в эту обитель спаянной команды грифонов» – поднял на меня глаза оранжевый земнопони с зеленой, словно молодая трава, короткой гривой. Его звание комиссара подействовало на меня довольно странным образом, и я буквально чувствовала опасность, буквально излучаемую коренастой фигурой Старх Джуса – «Это приведет не просто к скандалу, поверь. Любая твоя промашка даст грифонам возможность поднять визг о злобных милитаристах, разоривших семейное гнездо уважаемого рода, причем в доказательство, будут представлены даже тела лично убиенных тобой родителей и их птенцов. Хочешь еще осложнить жизнь дипломатическому корпусу, а?».
– «Нет. Я просто хочу вернуть тело моего мужа» – тускло бросила я, поднимаясь на ноги. Кажется, помощи ждать не приходилось, да мне и не слишком хотелось, чтобы кто-то еще пострадал от моих, пусть и ошибочных, действий – «Поэтому мне пора в дорогу».
– «Куда это ты собралась?».
– «Ты никуда не пойдешь, Раг» – твердо сказал сотник, вновь надевая шлем и пристегивая к крючкам доспеха короткий, темно-зеленый плащ – «Помимо того, что это просто самоубийство, ты можешь подставить множество пони, которые, пребывая на территории Грифоньих Королевств, окажутся в ловушке, если твои действия приведут к войне или хотя бы пограничному конфликту».
– «Ты не можешь запретить мне, сотник!».
– «О, еще как могу» – дернул щекой сталлионградец, поворачиваясь ко мне спиной – «Ты сама сказала, что в данный момент находишься в отпуске, а значит – сугубо гражданская пони. Уведите ее к остальным, и следите в оба!».
– «Ах ты…» – злобно зашипела я, стискиваемая с обеих сторон закованными в железо телами, без особого напряжения поднявшими меня над платформой – «Все равно убегу, слышишь?! Все равно…».
– «Тревогаааааа!».
Громкий крик часового разнесся над мокрой станцией, словно звонкий удар колокола. Засуетившись, мои конвоиры лишь крепче стиснули меня боками, и отошли в сторонку, стараясь не мешаться под ногами у выпрыгивавших из вагонов воинов. Прошло очень немного времени, а часть из них уже выстроилась в ровные порядки на мокрых досках платформы, в то время как их облаченные в зеленые, сливающиеся с травой плащи, товарищи опрометью кинулись в подходящий к перрону подлесок, явно намереваясь устроить там засаду для вновьприбывших гостей. Подняв глаза к небу, я закрутила головой, и вскоре, сама увидела множество синих, стремительно приближающихся точек, несущих с собой что-то длинное, блестящее, и без сомнения, очень и очень острое. Сжавшись, как заведенная пружина, я постаралась отставить крыло и выхватить из-под него меч, но тщетно – держащий меня конвой знал свое дело, и мне оставалось беспомощно смотреть на приближающихся птицельвов. Десять, двадцать, тридцать – их было не менее пяти десятков, облаченных в голубые колеты[93] с плохо различимым с такого расстояния белым гербом, однако вместо немедленного нападения, сделавшие над нами круг грифоны размеренно садились недалеко от платформы, намеренно или нет, подставляя свой тыл и фланг под удар затаившейся в лесу осады. Вооруженные лишь длинными, грубыми алебардами[94], они глухо клекотали, довольно быстро выстраиваясь в компактные линии с обеих сторон застывших вагонов. Вскинувшие щиты Сталлионградцы не двигались, лишь плотнее сомкнув свои ряды, когда из их порядков вышел сотник, перевернувший плащ белой подкладкой вверх, и направился вперед – к приземлившемуся неподалеку от нас пожилому, богато одетому грифону.
– «Что тут йест пхоисходийт?» – поинтересовался смутно знакомый мне голос. Переливаясь и клокоча, он был наполнен строгостью и затаенной до поры яростной злобой, хотя раньше, как мне помнилось, его владелец разговаривал вполне достойно, хотя и с забавным немецким акцентом – «Крапрыйе пойтсы слаффноко Сталлионкхада схашаются с сопстфенными соплеменникхами?!».
– «Гриндофт?» – высунув голову над спиной одного из конвоиров, я вытаращилась на голубой, с опушкой, дублет[95] грифона – «Гриндофт, старина!».