– «Маладцыыыыыы…» – недобро нахмурившись, проскрипела я, когда высыпавшие из ворот легионеры окружили меня и нервно оглядывавшегося гвардейца. Над стеной периодически появлялись пегасьи любопытные головы, вмиг исчезавшие при виде грозно поднятого копыта одного из кентурионов, но я прекрасно слышала, как ошарашенные выкрики свободных от дежурств легионеров расползаются по всей территории казарм. Конечно, это не осталось незамеченным, и вскоре, меня окружала приличная толпа – из ворот высыпали все, свободные от занятий и нарядов легионеры. Здесь была и Черри, взволнованно спрашивающая меня о чем-то важном, озабоченно хмурящийся Хай, шепчущийся о чем-то с сопровождавшим меня гвардейцем Буши Тейл, уже потрясавший увесистым копытом перед носом сжавшегося под его взглядом сослуживца… Они все были тут, и обида, поедом евшая все мое существо, ненадолго отступила, стоило лишь мне оказаться в кругу старых друзей. Подумать только – всего за полгода мы стали друг другу ближе, чем многие пони за всю свою жизнь, пройдя вместе через многое, и через столько еще должны были пройти… Но не сложившаяся судьба разделила нас высокой белой стеной, за которой я слышала перекличку часовых, громкие выкрики деканов и злой рык гоняющих новобранцев инструкторов. Грохот кованых копыт отражался от внутренней поверхности стен и причудливыми волнами расходился по окружавшим казармы районам, отчего местные жители уже начали обзаводиться массивными деревянными ставнями и плотными шторами, задернутыми даже днем, и я поняла, что все это время стояла молча, впитывая в себя, наверное, в последний раз, все звуки и запахи, скрип стали доспехов и топот накопытников, резкие команды трех кентурионов, разгонявших толпу своих вояк… Но их никто не слушал, и окружавшие меня легионеры гомонили все громче, и все чаще и чаще посматривали на притихшего гвардейца.
– «Примипил, что тут вообще происходит?» – громогласно поинтересовался Буш, отпустив, наконец, своего приувядшего златобронного коллегу – «Тут мой дружище блеет что-то невнятное про приказ и прочую гвардейскую лабуду, от которой я и убежал, как Дискорд от элементов… Что произошло? Почему ты тут застряла?».
– «Ну… Нет у вас больше примипила, Буши. И кентуриона в Первой кентурии тоже больше нет».
– «Что случилось, командир?» – протиснувшийся ко мне Хай нетерпеливо махнул крылом, пытаясь унять поднявшийся гвалт, с которым мои сослуживцы и подчиненные восприняли эту новость – «Опять гвардейские что-то задумали против тебя? Так мы это не оставим! До самой принцессы дойдем! Так ведь?».
– «Конечно!», «Давно пора!», «Хватит уже этих интриг!» – поднявшийся шум, наверное, мог бы поспорить с иным митингом древних времен. Поднявшийся в воздух Буш, вовсю щеголявший моим старым шлемом кентуриона, полученным им вместе с должностью сотника Пятой кентурии, уже что-то надсадно втолковывал висящим рядом с ним пегасам, по-видимому, затевая если не штурм, то по крайней мере, налет на дворец принцессы с целью торжества справедливости, равенства и наверное, даже братства, судя по энергичным движениям его ног, поэтому я решительно сбросила с себя мрачную меланхолию, и постаралась как можно быстрее успокоить этот стихийный бунт.