Пегас говорил негромко, но его уверенный голос вкупе с необычным видом привлек к нему внимание всех, включая посла, сердито щелкавшего клювом и с ненавистью разглядывавшего повествующего о наших злоключениях ночного стража. Его речь лилась очень плавно, словно он заранее подготовился к этому допросу, и я невольно всхлипнула, заново пережив тот момент, когда узнала о его гибели, удостоившись одобрительного кивка бесчувственного негодяя от юриспруденции, сидящего за адвокатским столом. Раны на сердце еще были слишком свежи, и я так и не успела расспросить милого о том, зачем же грифонам понадобился мышекрылый пегас, и лишь на заседании суда я услышала, что именно хотели от него пытавшие Графита обитатели замка Дарккроушаттен. Как выяснилось, все было довольно банально, и палачей интересовали совершенно стандартные вопросы – сколько их таких обитало в Эквестрии, где находился их дом и прочие, известные любому ночному стражу вопросы первого порядка. Подталкивая повелительно шипевшим ей что-то на ухо Мейном, Голди старалась вовсю, строя свои вопросы так, что вскоре весь зал начинал взрываться негодующими выкриками при каждом ответе Графита. Вскакивая со скамеек, пони потрясали копытами в сторону посла, презрительно отплевывающегося от шумящей толпы, и лишь молоток судьи да сурово покрикивающие гвардейцы смогли успокоить возмущенный народ, громогласно делящийся своими комментариями с находившейся на улице толпой зевак через широкие, открытые по летнему времени окна зала суда.
– «У обвинения есть вопросы к свидетелю?» – поинтересовался судья, когда Графит закончил свой рассказ и осторожно, словно инвалид, опустившийся на коврик перед подиумом судьи – «Нет? В таком случае, я отпускаю вас, мистер Дрим».
– «Знаете, ваша честь, я подозревала что-то подобное во время подготовки к этому скандальному заседанию» – насупившись, поднялась со своего места белая мегера, нервно комкая своей магией исписанные мелким, рогописным почерком листы – «И предприняла определенные действия на случай вот таких вот скандальных решений. Поэтому раз уж вы решили допросить подлежащего отводу свидетеля, то в свою очередь, обвинение просит вас пригласить сюда эксперта, который прольет свет на то, почему же мы не можем доверять этим, так называемым «показаниям». Согласно статье 281 процессуального кодекса Эквестрии, конечно же!».
– «Хммм… Пожалуй, я буду вынужден согласиться» – поколебавшись, кивнул головой судья, коротко взглянув на купающуюся в лучах солнечного света фигуру принцессы, в то время как мой адвокат лишь пристукнул копытами по столу и наклонился вперед, пытаясь понять, какую же гадость приготовила нам госпожа королевский прокурор – «Хорошо, приглашайте сюда вашего эксперта».
– «В зал суда приглашается Злобко Флинт!».
– «Итак, свидетель, вы видели выходящего отсюда, перебинтованного пегаса. Его трудно было не заметить» – грозно сверкнув глазами в мою сторону, начала свой допрос госпожа прокурор – «И я прошу вас рассказать, какие же повреждения были ему нанесены
– «Ась?» – громко рявкнул сморщенный, словно печеное яблоко, фестрал, наклоняя в сторону грозно нахмурившейся прокурора лысеющее ухо с тремя волосинами, оставшимися от некогда густой кисточки волос – «Чаго? Как его повредили? Ну и как его можно повредить, а? Ты ж видела этого бугая – да он сам каго хочешь придушит, не успеешь мамкину титьку помянуть!».
– «Ага. Значит, все те страшные травмы, которые были описаны в представленных нам документах, никогда не наносились данному пегасу?» – торжествующе загрохотала мадам прокурор, выпрямляясь во весь рост за столом и кидая взгляд на озабоченно нахмурившегося судью – «Вы же видели, как он выглядел, войдя сюда, словно он и впрямь настолько тяжело пострадал от якобы имевшего место «нападения грифонов»!».