Рождение легиона полностью

– «Согласен» – подумав, кивнул головой судья, со странным, похожим на сочувствие выражением глядя на мою исказившуюся от отчаяния мордочку – «Увы, это действительно так. Вот если бы…».

– «Думаю, нам стоит выслушать этого свидетеля» – словно мягкий, малиновый удар колокола, голос принцессы перекрыл поднявшийся было шум. Подскакивая на своих местах, пони живо обсуждали ход процесса и похоже, даже забыли о присутствии среди них повелительницы страны, удивительно незаметно спрятавшейся в лучах света на самом заметном, казалось бы, месте. Но стоило ей заговорить, как все, включая меня саму, не отдавая себе отчет в происходящем, согнулись в глубоком поклоне, слыша мягкие, убеждающие вибрации королевского голоса, коснувшиеся наших ушей – «Несмотря на то, что это идет в разрез с правилами и законами, информация, которую он может сообщить, вполне возможно, будет слишком важной, чтобы мы могли вот так просто отвернуться от нее. Конечно, без занесения его показаний в протокол, что несколько уравновесит данное решение. Как вы считаете, уважаемый судья?».

– «О, это очень мудрое решение, моя Богиня» – с улыбкой склонил голову старик в кудрявом парике – «Позор моим сединам, что эта мысль не пришла мне раньше в голову. Прошу доставить в зал свидетеля Стар Дрима!».

«Кааааво?!» – обалдело подумала, провожая взглядом суровых гвардейцев, с коротким кивком покинувших зал суда. Переведя взгляд на трибуны антресоли, я встретилась глазами со столь же непонимающими взглядами Хая и Деда, ободряюще сжимающих в объятьях переживающих за меня Бабулю и Черри. Отсутствие среди зрителей Твайлайт или Эпплджек на секунду больно кольнуло меня чувством мимолетной обиды, но в тот момент, я была слишком возбуждена, чтобы разглядеть в пестрой, волнующейся толпе фиолетовую гриву или ковпоньскую шляпу своих подруг – «Кажется, милый совсем уж заигрался, если пытается выставить вместо себя кого-то другого! С принцессой шутить не стоит, а уж тем более, пытаться выгородить собой меня. Ох, только бы он не сделал глупость! Только бы он не сделал глупость! Только бы… Ох ничего себе!».

Тишина, установившаяся в зале после слов принцессы Селестии, вновь разлетелась на части, разбитая всколыхнувшейся волной взволнованных голосов, когда в зал осторожно вошел Графит. Кто бы ни гримировал его, сделал он это, без сомнения просто мастерски – едва ковыляя, черный пегас шел очень осторожно, с заметным трудом переступая перебинтованными до коленей ногами и широко раскинув перевязанные едва ли не по самые уши крылья, покоящиеся на широких, словно столешницы, шинах, ощетинившихся множеством стальных спиц. Несвежие бинты тут и там пестрели подозрительными бурыми пятнами, и вновь потеряв голову, я как тогда, в том проклятом богинями замке, рванулась было в сторону милого, и лишь резкий рывок за цепь от одного из гвардейцев заставил меня прийти в себя.

– «Прошу вас, уважаемый… Ээээ… свидетель» – поднявшаяся фестралка едва было не ляпнула вслух имя моего мужа, но вовремя сумела остановиться, почувствовав замеченный даже мной пинок от сидящего рядом с ней Слизи Мейна – «Скажите, как вы получили данные травмы?».

– «Это произошло во время нападения на поезд, мэм» – ответил Графит, твердо глядя на свою подчиненную и только на нее, не рискуя встречаться взглядом с моими ошарашенными глазами – «Ранним утром, во время путешествия по местности под названием Белые Холмы, мы почувствовали…».