– «Принцессы» – распрямившись, я уперла взгляд в сидящих на другом конце стола царственных сестер. Вернувшихся. Делающих вид, что все в порядке. Что все идет хорошо – «Легионер Эквестрийского… Легионер, ранее служившая в том, что называлось Эквестрийским Легионом, Скраппи Раг бьет вам челом и просит преклонить слух к ее нижайшей просьбе».
– «Мы рады видеть тебя в здравии, любезная нам подданная» – дружелюбным тоном отозвалась Селестия в ответ на отбарабаненную мной архаичную формулу придворной просьбы – и замолчала, внимательно глядя то на меня, то на листок, скользнувший к ней по малахитовой поверхности стола. Поколебавшись, она развернула бумагу – и так же молча отложила ее, сверкнувшим магией рогом положив ее перед сестрой.
Прошло всего два года. Пылинка в бесконечной пустыне для бессмертного аликорна, и полная опасностей и радостей, разочарований и любви жизнь одной мелкой пегаски. И вновь, как и два года назад, два странных существа, бессмертная богиня и одержимая древним духом пони, не говоря ни слова, смотрели друг другу в глаза.
– «Прошу меня простить, Ваши Высочества, могу ли я узнать, какого рода просьба была у моей подчиненной, решившей обратиться к вам в обход своего начальства?» – гулко кашлянул стоявший рядом со мной командор – «Как исполняющий обязанности Легата и ее непосредственный командир, конечно же, и если на то будет ваша воля».
– «Наша возлюбленная подданная подала нам прошение об отставке из рядов Легиона» – так же ровно ответила солнечная принцесса, глядя при этом мне в глаза – «При этом не потрудясь указать причины отставки».
– «Отставка по собственному желанию» – в тон белой интриганке ответила я, чувствуя, как в сердце расползается черная горечь от нестерпимого желания плюнуть и просто выйти вон, оставив их барахтаться в бушующем море дерьма – «В связи с невозможностью исполнения своих должностных обязанностей и несоответствием присвоенному званию».
– «Хмммм, мне кажется, или эту формулировку я уже несколько недель пытался безуспешно донести до тебя, легионер?» – довольно хмыкнул командор, покровительственно похлопав меня по спине, отчего я едва не уткнулась носом в мягкий ковер кабинета – «Вот только теперь, после твоих выкрутасов с той шахтой, ты будешь не просто уволена, а выкинута с позором, за полное несоответствие званию воина Эквестрии!».
– «Помолчите, командор!» – тряхнув головой, я резко развернулась к единорогу. Обутый по форме накопытнкик негромко клацнул о броню недоуменно нахмурившегося Вайт Шилда, когда я уперла обутое в сталь копыто в нагрудник его доспеха – «Я спасла вас в этих шахтах. Я рисковала всем – своей жизнью, жизнью своего… Ладно, это неважно, но я пошла на такой шаг, понимая, что ваша жизнь в тот момент была важнее моей. Я не просила вас искать меня, а уж тем более – спасать! Но сейчас мы квиты, а я… Я не собираюсь и дальше смотреть, как меня втаптывают в грязь, в то время как крутящие свои интриги pidarasy жрут прямо из карманов принцесс! Ты хотел подмять под себя Легион – так бери! Жри, не обляпайся, а я больше не собираюсь изображать из себя куклу для битья, понятно?».
– «Ты переходишь все границы, легионер!» – нависнув надо мной, прошипел Шилд, и я ощутила, что тяжело дышащий единорог с трудом сдерживает себя в рамках приличий – «Мы с тобой позже поговорим!».
– «Не думаю» – отрезала я, вновь обращаясь к переглянувшимся принцессам – «Ваши Высочества, смеет ли ваша слуга надеяться на удовлетворение ее просьбы?».
Принцессы молчали.
– «Ну что ж, молчание я могу расценить лишь как завуалированное согласие» – прищурившись, я холодно посмотрела на застывших принцесс – «Тогда, я думаю, вы знаете, как пользоваться пером. Я буду у себя – собираться. Домой».
Я развернулась, чтобы уйти, как вдруг, передо мной опустилось широкое, белоснежное, не уступающее размерами моим порхалкам крыло, и в тот же миг, я испуганно забарахталась в объятьях принцессы, изо всех сил прижимавшую меня к себе.
– «Я знаю, что виновата перед тобой, мой маленький дух» – прошептал мне на ухо голос властительницы четвероногого народа, заставляя мою спину пойти миллионами мурашек – «Прости меня… Прости нас обеих. Прошу тебя, поверь – лишь надежда затуманила наш разум, заставив бросить тебя, словно лодочку, в бурную реку политики, но теперь я вижу, что интриги и схватка разумов – это не твое. Ты была…
