Рождение легиона полностью

Но стоило лишь только прикоснуться к ближайшему кристаллу, узкой призмой пронзавшего камень стены, как по пещере вновь разнесся грохочущий, неимоверно громкий, чирикающий крик, словно огромная, не меньше пони, птица пыталась отдать какой-то приказ. Отшатнувшись, я заворожено глядела на вибрирующий минерал, чье мигание вновь превратилось в спокойное голубоватое свечение, и вместе с тем, исчез и так напугавший меня голос, принадлежащий какому-то загадочному существу.

– «Blyad!» – от неожиданности выругалась я, теперь уже вздрагивая от звуков своего собственного голоса, показавшегося мне грубым и усталым, на фоне этой цвирикающей трели. Мерцающий кристалл, к которому я нечаянно прикоснулась, отскочив к противоположной стене коридора, вдруг повторил фокус своего собрата – он завибрировал, ярко замигал, и выдал в пространство подозрительно знакомые слова.

– «Blyad!».

«Вот-так-так!» – от неожиданности, я едва не описалась, глядя, как утихает этот маленький, созданной самой природой записывающий механизм. Переливающиеся грани кристалла притягивали мой взор, и стоило мне вновь прикоснуться копытом к сияющему камешку, как по коридору вновь прокатился мой усталый, надтреснутый голос, сообщающий о том, что потерявшаяся в темноте кобылка явно наткнулась на что-то пугающее и не совсем для нее приятное – «Интересно, а функция перезаписи у него есть?».

Увы, на такой сложный фокус эти образования явно были не способны. Пройдя немного дальше по коридору и наигравшись со свистевшими на все лады природными лампочками, я научилась распознавать еще «пустые» кристаллы, целыми друзами сидевшие в гнездах на всем моем пути – их свет был более тусклым, в то время как «наполненные» чьей-то речью образования светились ярко и уверенно, словно дивные звезды, манившие меня дорожкой, уводящей куда-то вглубь горы. Трогать их я не решилась – вокруг меня не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего мягкую бумагу, поэтому я не стала испытывать крепость своего кишечника перед очередным взрывом щебечущих воплей, и просто брела вперед, ощущая, как постепенно становится все более покатым пол под моими копытами.

Следующая находка ждала меня чуть дальше – иссохшая мумия, напоминающая раздавленного таракана, свисала с уступа под самым потолком коридора. Обтянутые ссохшейся до состояния пергамента шкурой кости недовольно захрустели, когда я, преодолев нахлынувший страх, постаралась выволочь останки с их насеста – и не смогла. Вся задняя часть туловища пони была погружена в камень, словно стены пещеры раздались и захватили каменными губами посмевшего вторгнуться в это царство тьмы. Похоже, что он умер уже давно, однако рассохшаяся ткань какого-то балахона подсказала мне, что это дела не столь отдаленных дней, как мне почудилось с самого начала. Ни палки, ни ледоруба, ни веревок – лишь роба и сломанный огрызок рога, торчащий из черепа мертвеца.

«Кажется, в этих пещерах нашли свою смерть не только древние воины Госпожи» – я шла очень медленно, настороженно осматриваясь по сторонам. Пол и стены вокруг были сухи и в изобилии усыпаны камнями и отвалившимися от оснований кристаллами, чьи обломки были темны и никак не реагировали на прикосновение или голос. Попытка отбить один из светящихся камней тоже не принесла успеха, и я долго скакала вперед, изо всех сил пытаясь не оглохнуть от звонкого скрежета, который воспроизвел от удара по нему каким-то булыжником кристалл – «Вроде бы ткань должна была бы разложиться через… Через сколько? А хрен ее знает! И должна ли она была разложиться вообще? Может, в таких вот пещерах останки окаменевают, обызвествляются или просто остаются отпечатками на камнях? Ох, моя бедная голова! Ну что же мне дома-то не сиделось?».

– «И что же мне дома-то не сиделось?».

– «Заткнись!» – сердито простонала я, саданув копытом по звенящему кристаллу, но добилась лишь того, что эта жалобная фраза преследовала меня всю дорогу, словно эхо, отдаваясь у меня в голове. Борясь с непонятной одышкой, я попробовала было считать кристаллы – и сбилась на восьмом десятке, присев возле лишенного огоньков участка стены. Россыпь голубоватых звезд уходила куда-то вдаль, по уходящему вниз коридору, в конце которого мне почему-то начал мерещиться свет.