– «Но увы, я не блещу ни умом, ни сообразительностью, поэтому твой план по моему порабощению можно считать успешно провалившимся» – теперь мурашки не бегали, а прямо-таки маршировали по моей спине, стройными колоннами устремляясь в сторону попы, уже предчувствующей надвигающиеся неприятности. Не скрываясь, повертев по сторонам головой, я остановила свой взгляд на высоком, гибком жеребце, сидящем за столиком неподалеку. Белоснежная масть, черная с красными прядями грива, взъерошенная, как и крылья, словно от долгого и утомительного полета – он был слишком заметен сам по себе, уже не беря в расчет отсутствующей на нем одежды, чем никак не могли похвастаться сидящие вокруг нас завсегдатаи этого кафе, и вряд ли тянул на роль шпиона. Кажется, он увлеченно хлебал что-то, но я не могла отделаться от ощущения, что что-то тут было не так, и что всего несколько секунд назад именно его злобный взгляд мелкими иголочками скользил по моей спине. Наконец, устав сверлить взглядом принявшегося за чай пегаса, я вздохнула и вновь посмотрела на отодвигающуюся от стола Твайлайт – «Так, подруга, ты напилась? Тогда пойдем, иначе наш вагон придется толкать нам же самим. Ты разве забыла, что я хочу попутешествовать с комфортом, особенно, если за это платит казна?».
– «Как? Я думала, что это…» – подорвалась с места единорожка, делая круглые и очень испуганные глаза, пока я расплачивалась с официантом, вновь оставляя неплохие чаевые – «Я думала, что это ты…».
– «Что это я сняла себе целый вагон для путешествия на запад страны?» – удивленно воскликнула я, вместе с подругой выходя из кафе. Кажется, этот возглас прозвучал несколько громче, чем было необходимо, и мы поспешили укрыться от любопытных взглядов, направившись в сторону вокзала, где мне вновь предстояло показать спрятанный на дне моей сумки свиток с распоряжением об оказании мне всяческого содействия – «Подруга, я, конечно, могла бы держать нос задранным выше собственной макушки, как вот эта пара, пытающаяся нас обогнать, но дискорд тебя дери, Твай, неужели ты думаешь, что «выгребающий навоз из-под своих коллег» легионер способна зарабатывать
– «Нет, Скраппи, я понимаю, что ты получаешь довольно мало» – опустила уши единорожка, смущенная собственным порывом – «Просто ты так легко оставила почти сто бит в этом кафе… Ты же знаешь, что на эту сумму можно очень долго жить в нашем милом Понивилле».
– «Это точно, но… Noblesse oblige, Твай. Положение обязывает. Вот и тратилась, чтобы не выделяться из толпы. Или ты думаешь, что в какой-нибудь полуподвальной тошниловке нам было бы лучше?».
– «Нет, но… Мы могли бы поискать что-нибудь подешевле…» – кажется, несмотря на всю свою ученость, подруга обладала довольно смутными представлениями о взаимоотношениях пони в больших городах. Собственно говоря, такими знаниями не обладала и я, но груз опыта прошлого, доставшийся мне от Духа, позволял проводить некие параллели с прошлым людей, подчас интуитивно выстраивая необходимую, или хотя бы приемлемую линию поведения.
– «Не могу понять, что хорошего в том, чтобы сидеть на улице, в окружении рассматривающей тебя толпы» – буркнула я, вновь пытаясь понять, что же заставило меня так срочно покинуть данное заведение – «Смотреть, как тысячи пони снуют мимо тебя, по проезжей части несутся телеги и кареты, в то время как сотни пегасов парят где-то над тобой. И сотни глаз, таращащихся на тебя со всех… Ох ты ж blyad!».
– «Что-то случилось?».
– «Глаза, Твайлайт!» – внезапно, я осознала, что же именно не давало мне покоя все это время – «Его глаза!».
Увы, было уже поздно – переполненное кафе было забито, и мне так и не удалось отыскать того приметного жеребца. Даже официант, улучивший минутку и пробежавшийся по залу с белоснежной салфеткой в зубах, так и не смог отыскать замеченную мной персону. Но всю дорогу до первых ступеней вокзала меня не оставляло ощущение чьего-то взгляда, скользящего по моей спине.
– «А ты уверена, что тебе не показалось, Скраппи?» – поинтересовалась единорожка, выслушав мой сбивчивый рассказ. Несмотря на красочное описание пегаса, она, похоже, не собиралась принимать на веру мои слова, и теперь лишь изображала сочувствующее внимание – «Знаешь, после того острова с этим музеем, который я лишь мельком успела рассмотреть, было бы неудивительно, что тебе померещилось
– «Ты знаешь много пони с черными глазами, Твай?» – в свою очередь, вздохнула я, глядя на огромный город, уплывающий за горизонт. Город поразительных контрастов, живо напомнивший мне американские города XIX-XX веков, как их изображали в литературе и кинематографе. После его посещения я стала немного лучше понимать расклад сил в Эквестрии и боюсь, начала подозревать, почему принцесса избрала своей обителью Кантерлот, напоминающий один огромный храм, посвященный в ее честь.
