– «Эмммм…» – протянула я, не найдя ничего более героического в своем арсенале пафосных банальностей, выдаваемых перед толпой подчиненных. Оглянувшись, я с недоумением посмотрела на подкравшуюся ко мне сзади Первую кентурию, во главе с Хаем, скалившую зубы над моим растерянным видом, и вновь поглядела на необычно молчаливых буянов, так и не поднявших своих голов – «Кхем… А что, собственно…».
– «Так значит, ты и есть та самая Освободительница, что самолично спасла всех захваченных в том страшном месте пони?» – поднимая голову, спросила меня старая кобыла, охватывая странно блеснувшими глазами всю мою фигуру – «И ты столь молода…».
– «Этот недостаток быстро проходит!» – огрызнулась я, абсолютно не представляя, как себя вести в этой ситуации. По знаку своей предводительницы, северяне быстро подняли головы и окружили нас плотной толпой, разглядывая меня возбужденно блестевшими глазами, отчего я стразу почувствовала себя, словно редкий экспонат какого-нибудь экзатариума. «Какая молоденькая…», «Тихо ты! Еще прибьет ненароком!», «Да, говорят, у нее это быстро. Вона как грифонов почикала!», «А что это у нее бока так округлились?», неслось со всех сторон. Последнее замечание, расслышанное через многоголосый гомон, заставило меня напрячься. Если эти что-то заподозрили, то не ровен час, и мои безглазые начнут обращать внимание на то, на что обращать внимания совсем не должны. И тогда мне хана. Словно ненароком, я подалась назад и строго поглядела на зубоскалящего Буша – «Так, кентурион, ну и что тут у тебя твориться? Еще и дня в должности не прошло, как у тебя бардак в кентурии?».
– «Паааааааместаааааам! Стройсь, жабы волосатые!» – явно получавший недюжинное удовольствие от сопения и покачивания под ним волосатой кобылы, пегас пришел в негодование от столь быстро закончившегося развлечения, и костеря на все лады ойкавших под его витисом будущих легионеров, принялся сгонять в кучу этот своевольный сброд, нимало не стесняясь неодобрительно хмурившейся Первой Матери и ее подручных – «Примипил! Шестая Отдельная построена и ждет ваших указаний!».
– «Давайте заканчивать этот балаган, ребята, у меня слишком много дел для того, чтобы дальше ломать тут комедию» – почувствовав внезапный прилив уверенности, я успокоилась и вышла вперед. Похоже, старый хомяк вновь решил проснуться и почтить меня своим животворным присутствием? Ну что же, я и вправду была рада ощущать себя не столь одинокой, ведь без него, я уже начала уставать от тщательно подавляемого чувства неполноценности, разорванности пополам. Главное, чтобы в этот раз все обошлось без его ехидных, «армейских» шуточек – «Значит так, мохнатые вы мои. Вы выгрызли у принцессы право служить стране – это хорошо. Вы решили, что в Легионе вам будет лучше – и это плохо. Как вам тут будет, вы можете видеть на примере этой кряхтящей кобылы, которая сделала уже… Тридцать? Хорошо, сделала тридцать отжиманий, получив несколько раз палкой по заднице. И это только цветочки. Все, кто так сурово, по вашему мнению, и мнению ваших старшин, обошелся с вами, прошли эту школу. Если вы и вправду хотите научиться защищать свой дом, а не кидаться толпой на налетающих сверху грифонов, раз за разом пополняя их подземелья и каменоломни – вы должны будете ощутить на своей шкуре науку Легиона, чтобы однажды, очень-очень скоро, познакомить с ней своих врагов. Первая Мать, довольна ли ты? Оставляешь своих подопечных в моем доме, зная, что в случае войны, многие не вернуться назад?».
– «Они собраны из разных кланов, но не уступят ни одному из их членов» – кивнула старуха, медленно подходя ко мне. Один из «дядек», как я окрестила сопровождавших ее, почтенных жеребцов, раскрыл зубами кошель, откуда появился небольшой амулет или значок, представлявший собой искусно переплетенные веточки с ярко сверкавшим камушком в его центре. Потрепанная, льняная веревочка легла мне на шею, и я удивленно фыркнула, ощутив неожиданный для меня вес выглядевшего таким легким амулета – «Прими это от всех нас, Освободительница! Сим знаком мы вручаем тебе право распоряжаться теми, кто встанет рядом с тобой, и пусть твои ноги голы, грива напоминает мокрый куст, а живот… Кхе-кхе… Увидев этот знак, любой из нас выполнит твою просьбу или приказ, если только…».
– «Дай угадаю – если только они не нанесут урона вашей чести?».
– «Ты поняла все верно» – отступая, кивнула головой Первая Мать, напоследок, скользнув глазами по моим бокам, что мне абсолютно не понравилось. Уж больно понимающе изогнулись губы этой старой лошади – «Воистину, ты понимаешь наши пути, словно была рождена для них. Прощай, Освободительница, и да направит тебя свет Великой Матери Всех Пони».
