Покряхтывая, словно Бабка Смит, я неторопливо поднялась на второй этаж. Каждый раз, возвращаясь в ставший мне родным домик, я обнаруживала очередные изменения, придававшие ему чуть более уютный вид и делавшие его все более и более милым моему сердцу. Казалось бы, я уже и привыкла к своей узенькой, похожей на пенал комнатке на третьем этаже казармы, но всякий раз, возвращаясь в Понивилль, пролетая над быстро буреющей на солнце, соломенной крышей и стучась в гостеприимно распахивающуюся дверь, я понимала, как мне был необходим этот якорь в беспокойном море жизни, в котором я когда-то поселилась вместе со своей приемной семьей. Пусть Кег живет на своем роскошном облаке, пусть Грасс дуется на меня, скрываясь в глубинах дворца – я вряд ли променяю на что-то иное наш небольшой домик, расположенный вдалеке от столичных забот и тревог. Поднявшись по скрипучей лестнице, я на секунду замерла перед приоткрытой дверью в нашу комнату. Несмотря на звания и титул Первой Ученицы Принцессы Ночи, мы все так же оставались небогатым, провинциальным семейством, и не имели лишних средств на дополнительное освещение, поэтому я не удивилась полумраку, царившему в коридоре, и разгоняемому лишь узкой полоской света, вырывавшейся из-за двери. Собравшись с духом, я глубоко вздохнула и осторожно шагнула в спальню, стараясь не скрипеть рассохшимся за первое же лето деревом половиц.
Увы, торжественная встреча не состоялась – похоже, что не дождавшись меня, милый просто уснул, свернувшись на краешке кровати, в то время как оплывающие свечи, угасая одна за другой, постепенно погружали комнату в темноту. Было что-то трогательное, но в тоже время, и очень грустное в этой сцене несостоявшегося романтического ужина, и замерев, я долго глядела на единственный оставшийся огонек, трепещущий свет которого отражался в пожелтевших от времени тарелках.
Вы видели когда-нибудь, как перепуганный жеребец, в панике, мечется по комнате, натыкаясь на скамейки и шкафы? Разинув рот, я сначала не поняла причины такой паники, а затем, решила присоединиться к веселью, с угрожающим рычанием гоняясь за любимым по всей комнате пока, наконец, не загнала его под кровать, где он и застрял, умудрившись залезть под нее только одной половиной тела. Вторую оккупировала я, и сидя на спине пегаса, предвкушающе похлопывала по сжавшемуся от нехорошего предчувствия крупу с трусливо поджатым хвостом.
– «Скраппи! Милая! Клянусь, я не виноват!» – донесся до меня голос мужа, буксующего задними ногами в тщетных попытках вывернуться из-под моей, восседающей на его спине, тушки. Поняв, что застрял, он постарался стать как можно более маленьким и незаметным, что было явно затруднительно с головой, застрявшей под кроватью и откляченным крупом – «Их были сотни! Тысячи! Я дрался как гидра, как бешеная мантикора, но они одолели меня, и…».
– «Иииииии?» – подбодрила я запнувшегося пегаса, подбираясь копытом к его филейным частям – «И что же произошло даааальшеееее?».
– «Скра… Ой!» – послышавшийся глухой стук, возникший от соприкосновения чей-то головы с днищем кровати, дал мне понять, что мои поползновения не прошли даром. Хихикнув, я куснула Графита за хвост, перекатывая на запущенном под брюхо копыте так забавляющие меня части его тела, что только добавило паники под начавшей скрипеть и приподниматься тяжелой кроватью – «Милая, прошу – не нужно опрометчивых решений! Клянусь, я тебя люблю! Просто обожаю, слышишь? Только пожалуйста, убери копыта от моих… Нет-нет-нет, не надо так тянуть, слышишь?! Ай!».
– «Ладно уж, вылезай, испуганный ты мой» – вздохнув, я выбила барабанную дробь по его заднице, и спрыгнула со спины замершего в нерешительности супруга – «Ты так всю кровать нам разнесешь, а где другую взять, такую же крепкую?».
– «Не могу. Я застрял» – виновато пробубнил пегас, с тяжелым топотом переступая задними ногами и все так же оставаясь передней частью тела под кроватью – «Железяка какая-то впивается в загривок. Погоди, я…».
– «Сейчас, я помогу!» – сунувшись вперед, предложила я, и запустив копыто под бортик, постаралась приподнять тяжелый бок нашего «траходрома», оказавшегося и вправду необычайно тяжелым – «Погоди… Еще чуть-чуть… Ох!».
– «Скраппи!» – еще мгновение назад бывшая неподъемной кровать с грохотом отлетела в сторону, когда вставший на дыбы жеребец сбросил с себя прижимавшее его к полу ложе и опрометью бросился ко мне. Согнувшись, я глухо застонала, обхватив копытами резанувший нежданной болью живот – «Скрапс! Ну зачем ты, зачем?.. Больно? Где? ТАМ?! К врачу, срочно!».
