В отличие от своего мрачного, во всех смыслах этого слова, командира[179], его подчиненные, особенно новички, были не столь замкнуты и обладали живым характером, частенько доставляя мне определенные хлопоты. Это только кажется, что собрать под одной крышей представителей всех трех видов можно легко и беспроблемно, но на деле все оказалось куда как сложнее, в результате чего, порой, мне приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы держать моих бойцов при деле, не позволяя глупым мыслям о сегрегации залезать в праздные головы. Оскорбленно фыркавшая мне вслед единорожка была одним из наших последних «приобретений» – белая, словно сметана, она принадлежала к одному из окопавшихся в Кантерлоте единорожьих родов, и с самого начала службы была у меня «на особом контроле». Конечно, я была не самой умной кобылой, а уж выглядела, наверное, вообще записной глупышкой, но я не собиралась позволять кому-либо открыто гадить себе на голову, а уж тем более таким вот образом, демонстративно подсовывая мне эту дамочку-соглядатая. С другой стороны, это мог быть «канал для связи», любезно подсунутый мне знакомыми Фантсипантса, поэтому я предоставила ей общие для всех единорогов права, загрузив стандартными, в общем-то, обязанностями. И пока она справлялась с ними неплохо.
– «Ээээээй, а кто это у нас туууут?» – раздавшийся надо мной голос Буши Тэйла заставил меня пискнуть и пулей броситься в заросли ядовитой травы, из которых я вылезла буквально несколько минут назад. Прикрывшись листьями вороньего глаза, я тяжело сопела, испуганно разглядывая из своего импровизированного убежища веселящегося пегаса, как оказалось, незаметно подкравшегося ко мне сзади и дискорд знает сколько времени разглядывавшего мой круп – «Эй, маленькая, ты куда? Я даже и не представлял, что у нас в Легионе есть такие небольшие, но оч-чень симпатичные лошадки! И где же ты пряталась все это время, красавица?».
– «О, кентурион нашел себе новую жертву! Ну все, разведка, сдавайся – тебя уже, считай, покорили и взяли в плен!» – проходящие мимо пони вовсю веселились, видя, как зазывающее помахивает отяжелевшими от дождя крыльями бежевый пегас, принимающий мужественные позы над трясущимися зарослями измятой травы
– «Эх, никто меня не любит! Никому я не нужен!» – притворно пригорюнился Буш, видя, что я не собираюсь покидать своего убежища. Сделав пару кругов над трясущимися кустиками, пегас развел ногами и тяжело махая крыльями, полетел в сторону нетерпеливо поглядывавшего в его сторону Хая. Убедившись, что интерес этого полового террориста переключился на командующего походом, я вылезла из травы и показав язык гогочущим легионерам, направилась к своему десятку, как раз закончившему свой доклад.
– «Ты где была, легионер?!» – увидев меня, мгновенно окрысилась Кейн, явно недовольная моими частыми отлучками. Вытянувшись по струнке, я мысленно обругала себя за беспечность, ведь вряд ли
– «Виновата! Исправлюсь… Уй!» – пискнув, я рысью помчалась за уходящими товарищами, получив вдогонку ободряющий шлепок по крупу древком короткого копья. Мы вновь уходили в лес, и на этот раз я пообещала себе быть примерной кобылкой – в конце концов, стоило посмотреть и со стороны, как поведут себя в дозоре мои подчиненные, на время лишенные своего мелкого, рычащего на всех командира.
– «Умгф!».
Они пришли поздно ночью, когда большинство легионеров уже крепко спали. Утомленные длинными переходами, пони забылись тревожным сном в спальных мешках, прикрывшись плащами от назойливого дождя, и даже выставленные вглубь леса дозоры, прячась под мокрой, сочащейся влагой тканью плащей, не расслышали негромкий цокот когтистых лап, цепляющихся за ветки и стволы прямо над их головами. Погодный патруль нечасто заглядывал в эти места, а уж с началом «пограничного конфликта», как упорно именовали обе стороны намечающуюся заварушку, присутствие официальных представителей Грифуса или Эквестрии свелось к минимуму – и погода сорвалась с цепи, щедро поливая холодным непрекращающимся дождем мрачные леса приграничья. И именно дождь, а так же наша, рожденная отсутствием опыта, беспечность, позволили осторожно пробиравшимся по лесу грифонам оказаться на окраине лагеря, обойдя шатающиеся по его периметру дозоры.
И, увы, одной из первых, кто оказался на их пути, была я.
