И они пошли. Глупо тараща на меня глаза, неловко придерживая укрепленные на крючках доспехов копья, весь десяток, вместе с деканом Кейн, поскакала вслед за мной по замершему лесу. Стук дятлов, грозный рев оленей и птичий гомон, ставшие за эти месяцы для нас почти незаметным фоном лесной жизни стихли, и лишь шелест кустов да тени проскальзывающих неподалеку зверей, стремившихся убраться подальше от источника грохота и криков, сопровождали нас в пути по опушке леса. Сделав полукруг, мы обогнули гремящее поле и остановились на краю длинного языка леса, протянувшегося от недобро чернеющей на солнце чащобы в сторону замка. Похоже, что зарастающею высокой травой и низкими сосенками росчищь кто-то пытался обновлять. Но не успел, и оставшиеся нетронутыми зачатки молодого леса доходили едва ли не до стен замка. Были ли это осевшие в замке грифоны Талоса, или же постарались земнопони из Пятой, оставленные командующим в лагере – я не знала. Уже два месяца, как наша кентурия бродила по этим лесам, и как обычно, постоянно меняющийся состав десятой контубернии был заслуженно лишен отдыха в лагере под Дарккроушаттеном. Но думаю, в этот момент, ни одна из нас не жалела, что была лишена этой возможности…
– «Сколько же их…» – пробормотала Роуз, глядя на беснующуюся стаю. Налетев на наши порядки, грифоны кружились в адской карусели, налетая на кружащихся невысоко над землей пегасов и изо всех сил стараясь утащить их наверх. Несколько десятков смельчаков уже пытались сбить крылатых легионеров на землю, но даже падая, пегасы оказывались среди дружественных порядков своих товарищей, мгновенно поднимавших противников на копья, после чего вновь, тяжело взмывали вверх – туда, где по-прежнему крутилась громадная, клекочущая стая – «Разве мы с ними справимся?».
– «Обязаны!» – сглотнув, проговорила я. Сливаясь грязными плащами с пожухлой травой, не оставляющей попытки проникнуть вглубь таежной чащобы, мы аккуратно ползли среди деревьев, стараясь не блестеть понапрасну потускневшей сталью шлемов. Приподнявшись, я оглянулась, но вроде бы, все было спокойно, и даже наши шлемы терялись на фоне пятен света, косые лучи которого падали сквозь прорехи в сосновых кронах. И только грохот и рев разворачивающейся неподалеку битвы портил картину этого осеннего утра.
– «Тише! Слышите?» – внезапно шикнула на нас Кейн. Всю дорогу она была очень немногословна, похоже, с трудом переваривая столь резкое изменение статуса одной из своих подчиненных, и теперь, ее настороженный голос заставил меня вздрогнуть и лихорадочно завертеть головой – «Крылья хлопают! Но почему-то оттуда – сюда!».
– «Замерли!» – теперь уже и я заметила тени, скользящие над вершинами деревьев. Одна, две, три – пронесшись у нас над головами, грифоны ушли куда-то на север… Но видимо, недалеко – не успели мы переглянуться, как где-то позади, раздался громкий клекот и звон стали о сталь, заглушившие грохот битвы.
– «За мной, быстро!» – не раздумывая ни секунды, я ринулась в сторону схватки, разгоравшейся в грифоньем тылу. Что бы это ни было, это был наш шанс – возможно, если слова Хая были верны, то в этот момент, вышедшие из боя грифоны как раз должны были обсуждать между собой возможность смелого, но очень поспешного бегства, причем с применением холодного оружия в качестве финальных аргументов, поэтому мы были просто обязаны воспользоваться внутренними неурядицами в стане врага, и захватить хотя бы кого-нибудь из этих романтиков ножа и кинжала.
Что ж, в одном я не ошиблась, и вихрем вылетев на полянку, наш десяток, лоб в лоб, столкнулся с группой взъерошенных птицекошек, но увы, они были далеки от того, чтобы биться друг с другом – с грохотом и звоном, трое из них выламывали части из тяжелого, неуклюжего доспеха, укрывавшего одного из присутствующих на поляне грифонов. Ребристая сталь закрывала каждый сантиметр тела кошкоподобной химеры, а длинное, похожее на нос забрало шлема, было намертво заблокировано вонзившимся в его решетку пилумом, пущенным чьим-то метким копытом, и несколько подручных этого летучего «рыцаря» с грохотом пытались выломать его, попутно стараясь сшибить головки болтов, удерживающих громоздкий, носатый шлем прикрученным к нагруднику и спинной пластине.
