– «Ну и бардак же у тебя тут творитссся, Винд» – насуплено прорычал Графит, крепко удерживая мое тело, уже закрутившееся в его копытах. Предвестники наступающего безумия вновь охватили мое сознание, и я изо всех сил прикусила лохматую шерсть на груди мужа, стараясь не завыть во весь голос от ощущения накатывающегося на меня
– «Вот, нужно, чтобы она выпила… Вот
– «Что. Это. Такое?» – с расстановкой, медленно, выделяя каждое слово, поинтересовался страж у переминающихся возле входа жеребцов, явно не собирающихся рисковать и приближаться к оккупировавшему личную палатку командующего чудовищу – «Что это за вонь?!».
– «Она должна это выпить, страж» – появившаяся из-за полога кобыла была молода, но ее звонкий голос дрожал и от усталости, срывался на шепот и хрип – «Я говорила с ветром, внимала жаркому шепоту солнца и читала перезвон танцующих звезд – они рассказали мне, как можно помочь. Освободительница вкусила крови, и нечто внутри нее проснулось. Словно малое дитя, не зная грани между добром и злом, оно жаждет, сводя ее с ума. Желания ее будут подчинены лишь утолению той жажды, но даже борясь, даже побеждая внутри сию погибельную тягу, она раз за разом будет проигрывать, теряя частицу себя».
– «И что же вы предлагаете? Напиток из вареных накопытников?».
– «Нужно накормить это чудовище, пока…».
– «ЭТО МОЯ ЖЕНА!» – от рыка Графита стены палатки ощутимо колыхнулись – «Советую запомнить это, волосатая!».
– «И я не могу поверить, что она нашла что-то в таком вот чудище!» – похоже, кобыла была не из слабонервных, и довольно спокойно, хотя и очень устало взирала как на скалящего острые зубы фестрала, так и на мою, кривившуюся в муках, мордочку – «Вот! Несколько жизней было оборвано в эту ночь, дабы приготовить этот декокт, лекарство для мечущейся души! Спои ей это, и позволь ей уснуть. Надеюсь, что бьющиеся в ней звери утихнут на время, и нужный нам всем победит. Звезды дрожали от изливающейся из него силы, соприкасаясь с его отражением, но он устал и напуган, поэтому нам должно ему помочь».
– «Постой» – вздохнув, Графит плотнее сжал мою тушку, и внимательно поглядел на остановившуюся на пороге кобылу, по-видимому, решившую, что она сказала все, что хотела. Я попыталась было закричать, но наполнившая мой рот голодная слюна едва не заставила меня поперхнуться, вновь пряча морду на груди любимого – «Что за звери? Что-то вселилось в нее? Что-то овладело ее разумом? Или это какой-то грифоний яд или наговор? Что ты знаешь об этом?».
– «Внутри каждого из нас есть два зверя. Ящера. Дракона. Один из них охраняет нас, дает нам подсказки, склоняя к добрым делам, и позволяет услышать глас Богини, когда он достаточно силен. Второй же… Это злое чудовище вечно стремиться вырваться из нас, утаскивая в Тартар нашу душу, предавая нас забвению. Один питается радостью и счастьем, любовью и добротой, в то время как другой – пожирает страх, ненависть, зависть и злобу. Эти драконы, с рождения до смерти, бьются внутри нас, и часто, один из них побеждает…».
– «Битва с собой – подчас, самая тяжелая» – понимающе кивнул головой пегас, хлестнув бородкой по моим глазам, уже скользивших по его шее, завороженным едва заметной пульсацией вен – «И какой же дракон обычно побеждает? Неужели плохой?».
– «Скрываясь в тени своей повелительницы, ты привык видеть лишь мрак» – насмешливо фыркнула
– «Теперь ты понимаешь, почему я так хотел оставить Скраппи с собой?» – негромко хмыкнул из угла неподвижно застывший там Хай – «Думаешь, легко управлять не только Легионом, но и такими вот, с позволения сказать, «волонтерами», повешенными нам на шею самой Богиней? Когда в ответ на любой твой приказ, подчиненный может начать делиться с тобой перлами древней мудрости, по большей части, которые он не понимает и сам – это уже не армия, а просто балаган. Нет, зря она оставила их тут…».
– «Неважно!» – поднявшись на ноги, Графит попытался было потянуться к исходящей тяжелым, отталкивающим запахом миске, но вовремя спохватился, и лишь крепче сжал меня, ощущая, как я рванулась было прочь – «Винд, подай-ка мне эту гадость…».
