– «Ты вновь используешь меня» – вздохнул милый, и мне пришлось до боли прикусить кончик языка, чтобы не каркнуть вновь какую-нибудь обидную, а самое главное – абсолютную, стопроцентную хрень – «Даже не знаю, от кого ты этому научилась…».
– «Знаешь, в мире, где все врут тебе в глаза, поневоле станешь хитрить» – кряхтя, ответила я, стараясь как можно более незаметно подобраться к мужу под бочок. Глядя в пространство, он не откликнулся на столь явный посыл с моей стороны, но хотя бы приподнял перепончатое крыло в ответ на мою возню, словно нехотя, приглашая меня прижаться к своему боку – «Я ведь веду себя очень терпеливо, правда? Или ты забыл, что я тебе обещала?».
– «Да-да, оч-чень терпеливо, корректно и вообще, как образцовая жена» – безразлично проговорил Графит.
– «Видимо, поэтому-то ты во мне и разочаровался» – вздохнув, я постаралась задавить разгорающуюся во мне злость, мысленно убеждая себя в том, что я и только я виновата в этой ссоре – «Конечно, вокруг куда ни плюнь – везде таких, как я, просто вагон и маленькая тележка. И вообще, кто я такая? Покалеченная истеричка, только и думающая, что о себе!».
– «Не пытайся давить на жалость, Скраппи».
– «А ты вообще заткнись!» – сжав виски и уже не сдерживаясь, заорала я во весь голос под недоуменным взглядом Графита, наконец-то соизволившего взглянуть в мою сторону – «Тоже мне, голос совести выискался! А где ты был вчера, когда меня подпоили и усыпили?! Один из стен выходит да снотворным спаивает, второй вообще уходит когда хочет, да память чистит, словно смывает за собой! Издеваетесь вы надо мной, что ли?!».
– «Погоди-ка. Что ты сказала на счет памяти?» – заинтересовался вдруг страж, разворачивая меня к себе – «Что ты помнишь из вчерашнего?».
– «Что ты пришел. Что я уснула. Вот и все!».
– «И все?» – не отставая от меня, допытывался Графит, испытующе глядя мне в глаза – «Вспоминай, вспоминай хорошенько… Пожалуйста. Это важно!».
– «Важны только мы, а остальное – прах на ветру!».
– «Пусть будет так» – слабо улыбнулся милый, похоже, вспомнив один из уроков, который преподал нам Медоу – «А теперь подумай, и постарайся вспомнить, что вчера произошло».
– «Да я не помню, чем мы там занимались» – старательно наморщив лоб, я изобразила напряженную умственную деятельность, изо всех сил пытаясь не заржать от всплывшей в голове картинки, на которой я сидела в позе Роденовского «Мыслителя». Древний, гад, развлекался как мог, стараясь приподнять мне настроение – «Помню только, что я очень-очень чего-то хотела, а мне этого не давали. Но потом пришел ты, и дал мне это, и после этого стало очень-очень хорошо… Так, что-то я не поняла, чем это мы вчера развлекались-то, ась?!».
– «Эммм… Как говорит Госпожа, «Не обращай внимания, сестра. Бывают и просто сны», или как-то так…» – промямлил почему-то засмущавшийся Графит, на морде которого, как и у многих стражей, в этот момент, появился угольно-черный румянец, хорошо заметный под слегка серебрившейся шерстью, на которую падали лучи с прохудившейся крыши палатки – «Скраппи, не нужно на меня так смотреть! Я ничего… Нет, ты сама подумай – ты беременная, и я бы никогда… Нет, ну в самом деле! Тебе было очень плохо, и я… И мы…».
– «Вы? Так значит, вас было несколько?» – очень-очень ласково улыбаясь, уточнила я, зачем-то ощупывая матерчатый пол палатки вокруг себя, что явно заставляло нервничать сидящего рядом мужа – «Вот, значит, почему мне так хорошо! Их несколько было, видите ли!».
– «Эй, мы тебя спасали! Ну правда же!».
– «Да? Ну и куда же вы меня «спасли»? Я вот, навскидку, могу предположить целых три…».
– «Слушай, заткнись уже, ладно?» – сгорая от непонятного смущения, пробасил Графит. Сграбастав мою возмущенно вырывающуюся тушку, он заткнул мне рот долгим поцелуем, после которого я едва смогла собрать в кучку мозги и ставшие отчего-то ватными ноги – «Ох, “разочарование” ты мое пятнистое! Да ты вчера чуть не перебила всех пленных, потом начала бросаться на окружающих, распугав кого только можно, и под конец, хотела загрызть и меня с Виндом! Что, ты этого тоже не помнишь?».
– «Нет, но теперь я знаю имя второго фигуранта в этом деле!» – свирепо прорычала я, но потом, заинтересовавшись, даже перестала вырываться из объятий фестрала, прижавшего меня к полу. Похоже, он знал, как меня отвлечь, и я сразу же переключилась на насущные проблемы Легиона – «Погоди-ка, что значит «чуть не перебила»? Нахрена мне было их убивать? Да и на своих бросаться – тоже. Или это было после того, как вы меня…».
