Рождение легиона полностью

– «Да-да, не склонен. Но тут, по видимому, не удержался» – желчно усмехнулась кобыла, отбрасывая черновик обобщенных рапортов разведки местности – «Как сейчас помню – «боевых потерь – девяносто семь пони, из них убитыми – двадцать три. Потери противника – примерно тысяча семьсот грифонов, из них убитыми – тысяча триста, раненых – четыреста три». Ну и что это такое?».

– «Да, это была наша вина» – стиснув зубы, выдохнула я, глядя на стол. Где-то тут, под картами и прочими бумагами, валялся список погибших и пачка некрологов, которые вскоре предстояло заполнить кому-то из нас, и я намеренно, весь день, оттягивала тот тягостный момент, когда мне все же пришлось бы взять их в копыта. Я боялась, боялась того, что где-то в этих списках обнаружатся те, кого я знала, с кем начинала эту бредовую затею по созданию отряда «нового типа», с кем прошла Клаудсдейл и Камелу, и мне, во второй, и боюсь, не в последний раз, придется хоронить не просто своих подчиненных, но и своих друзей – «Почти сто пони получили ранения в этом бою, причем двадцать семь из них уже никогда не увидят своих родных. За один сраный бой мы лишились целой кентурии – и против кого? Против поганой, неорганизованной толпы! Почти полгода учебы, муштры, тренировок – и такие потери в первом же бою!».

– «Так это правда? Цифры не врут?» – мои слова почему-то очень заинтересовали гвардейского офицера. Покопавшись в сумке, она выудила оттуда какое-то длинное, сложенное в несколько раз письмо, судя по почерку, принадлежавшее перу Хая – «Вы подтверждаете все, что тут написано, адъютант?».

– «Очень может быть, что все написанное тут – чистая правда. По-крайней мере, я ни в коем случае не отрицаю этого» – постаралась вывернуться я подходящим, по моему мнению, дипломатическим высказыванием, по сути, не означающим ровным счетом, ничего. Не прокатило – нахмурившаяся пегаска явно не оценила моей политичности.

– «Я не слышу четкого ответа, боец!» – похоже, кто-то решил поставить меня на место, но я, против обыкновения, даже не завелась, ощущая, что она, по сути, права – сейчас я была лишь адъютантом, бенефикарием – бойцом, в силу каких-либо причин, частично освобожденного от строя и боя для помощи вышестоящему командиру, и должна была соответствовать своему званию. Да и марку Легиона нужно было держать на высоте – «Доложить по форме – сколько убито, сколько ранено, и какие виды пострадали в том бою! Тебя что, даже такой простой вещи учить нужно?».

– «Мне казалось, это дело между тобой и командующим Виндом, капитан…».

– «Но раз уж он успел от меня улизнуть, то отдуваться придется именно тебе!» – резонно заметила пегаска, садясь напротив меня. Сложив копыта перед своей мордой, она живо приняла вид, будто это я пришла к ней с каким-то пустяковым делом, отнимая у нее кучу времени – «И крикни там, чтобы мне принесли чего-нибудь съедобного. Я себе все крылья отмахала, пока сюда добралась, в эти ваши леса».

– «Сделаем, капитан. Минти! Тащи сюда пару порций горячего!» – запрокинув голову, гаркнула я, уверенная, что любопытная салатовая кобыла не ушла, и явно отирается где-то поблизости от входа – «Что ты хочешь узнать, капитан? И раз уж я тут буду «отдуваться», то учти, что тут нравы проще, чем в Гвардии, да и чинопочитание не в ходу, поэтому не советую трясти у ребят перед носом званием, значком или что там у вас по уставу – могут не понять, да и послать туда, куда даже богини пешком ходят. Но это так, лирика… О чем мне доложить сначала?».

– «Хм, командор предупреждал меня о некоторых отличиях… Ладно, поглядим. Пока это не мешает службе – мне на это наплевать с самой высокой башни Лас Пегасуса» – хмыкнув, проговорила белая кобыла, все так же пристально глядя на меня поверх копыт, на которых, как я тут же заметила, красовались подковы. Старые, легионерские подковы. Интересно, и где она их взяла? – «Начни с уточнения потерь. Сколько точно погибло, сколько пострадало, сколько среди них пегасов… В общем, учись, бенефуц… адъютант».

– «Мы предпочитаем слово бенефикарий» – я вежливо раздвинула уголки губ в ухмылке. Странно, но несмотря на спокойный вызов, сквозивший в каждом слове, в каждом движении капитана, мне начинала нравиться ее несуетливая уверенность, словно каждую секунду, каждым своим движением и взглядом, она проверяла окружающих ее пони на прочность – «Ну что ж, конкретизирую: мы потеряли убитыми двадцать семь легионеров, из них двадцать – пегасов. Ранено двести семьдесят бойцов, из них вернулось в строй сто семьдесят два – раны были исцелены после боя усилиями медицинской части, в основном это были резанные и колото-резанные раны конечностей и шеи. Состояние еще девяноста восьми стабилизировано, но они нуждаются в длительном лечении – в основном, из-за кровопотерь, хотя есть несколько случаев, когда приходилось отнимать конечность. В данный момент формируется санитарный караван, который уйдет с ближайшим продовольственным отрядом, но не позднее завтрашнего утра».

– «Таким образом…».