Осторожничая, Хай не послал в лабиринт домов, сжатый со всех сторон невысокой, сложенной из серого, нетесаного камня стеной, все имеющиеся у нас силы, предпочтя взять его в кольцо, выставив усиленные патрули на возможном направлении отхода грифонов, в то время как две сотни легионеров тщательно просеивали городишко на предмет притаившихся где-нибудь врагов. Но все было тщетно – похоже, мы и вправду опоздали к веселью. Пользуясь возникшей суматохой, испуганные жители, не слушая увещевания освободившихся гвардейцев, поспешно покидали город, и легионеры до онемения отмахивали себе крылья, стараясь поймать всех пегасов, в панике мечущихся над городком. Некоторые из них проявили недюжинную изобретательность, и лишь после захода солнца тяжело дышащая Минти, коей, вопреки обыкновению, было поручено это немаловажное дело, доложила о том, что выцарапала из холодных, осенних облаков последнюю из скрывавшихся в них пегаску. Пытавшиеся удрать единороги и земнопони быстро встретились с освещенными факелами шеренгами, и с испуганными криками покатились назад, прячась в домах от мерно марширующих легионеров. Некоторые застывали от страха на месте, словно испуганные зверьки, прижимаясь к земле, и требовалось довольно много сил, чтобы привести их в чувство, но ни один из нас не роптал. Глядя на испуганных кобыл и дрожащих жеребцов, забившихся в какое-нибудь укрытие, и с храбростью отчаявшихся, прикрывавших своими телами трясущихся за их спинами домочадцев, мы лишь стискивали зубы от злости на пернатых тварей, превративших некогда веселых, или хотя бы не злых существ, в дрожащих за свою жизнь, испуганных зверьков. Покончив с зачисткой, мы настояли, чтобы жители вернулись в свои дома, но многие из них, испуганные произошедшим, побоялись оставаться одни, в своих пустых домиках или квартирках, поэтому расположившиеся в городе сотни быстро обросли жмущимися к палаткам пони всех видов и мастей, предпочитавших стылую непогоду возле костра, но в окружении казавшихся им такими мужественными, такими сильными и надежными легионеров.
– «Командующий! Примипил! Мы нашли!».
– «Хорошо, Роуз. Там точно пусто?».
– «Снаружи и в преддверии – да. А вот внутрь мы не заглядывали» – дернувшись, пегаска махнула ногой в сторону далеких северных гор, за острыми пиками которых догорало заходящее солнце. Верхушки горных хребтов были еще освещены, в то время как расстилавшаяся перед нами, гигантская равнина, кое-где обросшая щетинистой порослью невысоких, северных лесов, уже погрузилась во мрак, тихо шелестевший холодным, докучливым дождем. Остановившись, я долго смотрела на мрачные, темные тучи, поливавшие необъятные просторы нового мира проливными дождями, отсюда, напоминавшими лишь легкое марево или шлейф, протянувшийся от монументальных облачных громад к притихшей, промокшей земле. Здесь, в предгорьях безымянных пока еще гор, уже царила холодная, осенняя ночь, и лишь свет факелов выхватывал из темноты узкую, покрытую щебнем дорогу, уже раздолбанную ногами сотни легионеров, а до того – прошедшими по ним повозками, чьи следы уже размывались, затаптываемые множеством копыт. Выстроившись, легионеры крепили к своим спинам и плечам немногочисленные фонари, которыми мы смогли разжиться в городке, готовясь войти в широкий проход, словно глотка огромного зверя, черневший на склоне горы.
– «Ну, что скажешь, Скрапс?».
– «Явно искусственное сооружение» – не задумываясь, откликнулась я, пробегаясь взглядом по потрескавшемуся, наполовину обрушившемуся входу в тоннель. Кто-то, гораздо позже, укрепил его деревянными балками, заложив ветвившиеся по бетону трещины более грубой, каменной кладкой, но разница в технологиях моментально бросалась в глаза – «Вон, видишь, справа? На этом квадрате, почти закрытом травой, раньше стояла будка охраны. Наверняка был шлагбаум или, если мои предположения относительно того, какая же страна тут находилась раньше, верны – забор из плетеной сетки, с колючей проволокой по верху. Ты нашел что-нибудь внутри?».
