– «Можешь называть меня и так» – усмехнулось нечто, каким-то нервным жестом приглаживая зачесанную назад шевелюру, и с обеспокоенностью уставилось мне в глаза – «Милая, с тобой все хорошо?».
– «Граф-фит?!».
– «Не похож?» – на щеках пегаса появился нежный румянец, проступивший сквозь белоснежную шерсть – «Слушай, Скрапс, прекрати уже на меня
– «К-как?» – едва слышно просипела я, ошарашенная этой непонятной метаморфозой.
– «Как, как… Вот так вот!» – нахмурился белый незна… Нет, наверное, все-таки Графит. Начав сердиться, он неуловимо изменился, вновь становясь похожим на самого себя, но я еще долго рассматривала остановившегося перед моей лавочкой жеребца, не в силах поверить в возможность такого вот удивительного, и даже безумного перевоплощения – «Ну что, инвентаризация собственности произведена?».
– «Графит?! Это ты?!» – наконец первое удивление схлынуло, и первый же мой вопрос вылетел у меня изо рта помимо моей воли, рождаясь при этом где-то еще, но никак не в моей голове – «А… А
– «О звезды и луна! Зная тебя, я был уверен, что
– «Непосредственной?!» – первое удивление схлынуло, и теперь, я ощущала лишь недоумение, густо замешанное на странной обиде… И разудалом веселье. Кажется, Древний внутри меня бился в истерике от хохота, и какие-то непонятные картинки и ассоциации фейерверком вспыхивали у меня в голове – «Да ты… Ты… Ты хоть в зеркале себя видел?!».
– «Ну, вообще-то частенько, а что?».
– «Кто это сделал?» – не зная, смеяться мне или плакать, я вскочила со скамейки и начала обходить по кругу свою собственность, испытывая нешуточное желание, по примеру Духа, свалиться на землю и корчится там от хохота. Кажется, его габариты не пострадали, а крылья обзавелись нормальными пегасьими перьями. Грива, несмотря на рыжий цвет, была такой же густой и длинной, но на этот раз, прилично зачесана назад и даже закреплена каким-то тонким, золотистым обручем, а его внушительных размеров… – «Ой, ма-мочки!».
– «Так, вылези оттуда немедленно!» – зашипел супруг, вытаскивая меня за хвост из-под своего живота, куда я все-таки залезла с инспекцией, и теперь обиженно щурился на меня, не забывая поглядывать по сторонам, ловя направленные на нас взгляды – по большей части, наполненные холодным презрением, хотя несколько жеребцов взирало на моего супруга с неприятно поразившей меня заинтересованностью – «Так, милая, я смотрю, за эти месяцы ты порядочно подзабыла все уроки, преподанные тебе когда-то госпожой! Там, куда мы с тобой отправимся, недопустимо поведение деревенской простушки, и я прошу тебя отнестись к моей просьбе со всей серьезностью, и продемонстрировать знание хорошего тона и манеры, присущие леди. Это ясно?».
– «Вполне» – отойдя на шаг назад, я постаралась обдумать слова мужа, сдерживая рвущуюся из меня сердитую отповедь. В принципе он был прав, но… – «Скажи, а куда мы с тобой пойдем?».
– «Полетим, как только выберемся из парка» – ответил Графит, направляя меня по дорожке в сторону выхода – «Ну же, Скраппи, я жду от тебя поведения, достойного леди».
– «Леди…» – я задумалась. Первый запал прошел, и внутри меня начала подниматься какая-то очень недобрая муть, всплывавшая откуда-то из глубины души. Если этот скот, что донимал меня до прихода мужа, был его братом, то его предупреждение о доме вполне могло относиться именно к тому месту, куда мы направлялись с моим перекрашенным бугаем, и это представлялось мне достаточно серьезной проблемой само по себе, не говоря уже о возможности встретить там этого ублюдка, возомнившего себя «чистовиком» всего семейства. Я до сих пор помнила тот сон, где родственники милого, словно стая воронов, нависала над залом в день моей свадьбы, поэтому я совершенно не горела желанием знакомиться с кем-либо еще, помимо уже виденного мной белого единорога – «Скажи, а леди пристало хамить всем подряд? Или бросаться голословными обвинениями? Или оскорблять действием? Если да, то я отлично впишусь в то место, куда ты собрался меня сегодня отвести. Дорогой, а может, ты все-таки подумаешь еще раз, стоит ли мне там появляться, а? Боюсь, это может закончиться плачевно…».
– «Уже подумал» – хмыкнул пегас, кивая стоявшему на входе швейцару, почтительно поднявшему свой котелок при виде белоснежного жеребца – «Ты просто описала мою семейную жизнь, милая. Да и ты теперь находишься… Как ты там это назвала?».
– «На легком труде! И что ты там говорил про семейную жизнь?».
– «Да-да. На легком труде. Поэтому ты не имеешь права устраивать кавардак, да еще и привлекать к этому своих подчиненных» – хмыкнул пегас, но сразу же стал предельно серьезным, заметив, что я совершенно не собиралась веселиться, а мой взгляд становился все более и более мрачным – «Эй, ну я же пошутил. Не кипятись, Скраппи».
