Рождение легиона полностью

«Не мешок. Сеть» – успела подумать я, глядя на раскатавшуюся ткань, мгновенно превратившуюся в крупноячеистую сеть, снабженную множеством коротких, неприятно блестевших шариков по ее краям. Выйдя вперед, фигура взмахнула ногой, и я едва успела шарахнуться за стоявшую неподалеку бочку с водой, спасаясь от просвистевших в миллиметре от моей головы деревянных шариков летящей сети.

– «Вихады, вихады, хэмеет!» – голос говорившего звучал вкрадчиво, в то время как одна из фигур вновь пришла в движение, осторожно направляясь в мою сторону – «Ыначи тваэй падружка прыдёт много плохо…».

Прижавшись спиной к бочке, я взвешивала имеющиеся у меня возможности, с бешеной скоростью шаря глазами по сторонам. Вялая апатия медленно отступала прочь, и вместе с ритмом бешено колотящегося сердца, внутри меня, неторопливо, начало разгораться какое-то новое, давно уже не ощущаемое мной чувство.

– «Иду-иду…» – прошипела я, нащупав глазами тяжелый булыжник, и осторожно примеривая его по ноге. Один из краев его откололся, и представлял собой довольно удобный инструмент для проделывания дополнительных вентиляционных отверстий в особо буйных головах, поэтому я без каких-либо сомнений хапнула его, и подняла голову, выглядывая из-за бочки – «Ну что же ты? Подходи, не стесняйся!».

– «О, какая бойкая хэмеет!» – улыбнулась фигура, сверкнув мне крупными, белоснежными зубами. Отмахнувшись от раздраженно зашипевшего подельника, похититель смело двинулся вперед, вытаскивая что-то из чехла на передней ноге – «Ну чито ж, вот он йа. Иды ка мнэ…».

– «Уже иду!» – рыкнула я, выскакивая из-за бочки, и обрушивая камень на вытянутую вперед ногу нападающего. Похоже, я не промахнулась, и звон железа, упавшего на мостовую, был заглушен громким вскриком самонадеянного незнакомца. С глухим треском булыжник обрушился на опрометчиво протянутую ко мне пясть, выбивая из-под копыта незнакомца короткий, треугольный кинжал, матово блестевший на плитах мостовой – «Хотел меня? Н-на, получи!».

Второй удар получился не столь сильным, хотя и более эффектным. Выброшенная вперед нога коротко, без замаха, ткнула скрывавшегося под плащом жеребца в еще ухмыляющуюся морду, мгновенно обагряя его сияющую улыбку кровью и осколками выбитых зубов. Кхекнув, он отшатнулся, и рухнул на груду картонных коробок, словно специально сложенных возле задней двери какого-то дома.

«О богини! Я чувствую себя героиней дешевого боевика!».

«ПРИГНИСЬ!» – расслабляться было явно рано, и я, не раздумывая, рухнула вниз, на мостовую, спасаясь от очередной сети, просвистевшей у меня над головой. Судя по звуку ударов, шарики на ней были изготовлены из какого-то дерева, но все-таки, я бы не рискнула получить ими по голове или зубам – «Кинжал! Добей!».

– «А, мистер Древний проснулся?» – заводясь все больше и больше, прохрипела я, подбирая валявшийся перед моим носом кинжал. Короткий, легкий, с плоским, треугольным лезвием, сделанным из зуба какого-то зверя, он был крайне неудобен, но мог вполне послужить мне оружием – «Ну что, и как нам спалось? Ничего не хочешь мне рассказать?».

«Разберись с раненым».

– «Гениальная идея, мой дорогой симбионт!» – дурачась, заявила я, обходя возившуюся в сыром картоне фигуру. Слетевший при падении плащ остался лежать на разлезшихся от удара и сырости коробках, и моим глазам предстал крупный, полосатый жеребец, судорожно пытающийся подняться с груды утрамбованного им же хлама. Одна из его ног болталась при движении, а расквашенная морда щедро обагряла все вокруг струйками горячей крови – «Та-ак, и что же тут у нас? Эй, зачем брыкаешься, дурашка? Вот тебе за это!».

– «Аааааааооооооо!» – неблагодарный зёбр попытался уловить момент, и изо всех сил выбросил пред собой задние ноги, но, простите, кто же будет подходить к лошади сзади? Только самые глупые, а такие у нас как раз валялись на земле, и за свое поведение получили хлесткий удар кинжалом по полосатой ляжке – «Ааааааа!».

– «Заткнись!» – прошипела вторая фигура, все еще скрытая под плащом – «Бросай кинжал, слышишь? Бросай кинжал, или…».

– «Или что?» – все произошедшее наполняло меня каким-то странным весельем и непонятной, но очень понравившейся мне бодростью. Какое там вино, какой сидр – вряд ли что-то могло бы сравниться с этим странным ощущением, когда твое тело двигается легко и плавно, а разум просчитывает возможные варианты действий, периодически отвлекаясь от странной жажды превосходства. Наверное, так ощущают себя ремесленники, берущиеся за довольно легкую, но все же интересную работу, а я ощущала, что стала неплохим ремесленником, хотя и в довольно специфическом деле – «Или ты тоже упадешь на этот кинжал? Затылком. Два раза. Довольно странный способ самоубийства, прямо тебе скажу».

– «Ты просто психопатка!» – прошипела фигура, стискивая горло Фикс, отчаянно захрипевшую от этих объятий – «Бросай кинжал, я тебе говорю, или твоей подруге не поздоровится!».