– «Моей подруге? Ош-шень смищно!» – мой рот растянулся в глумливой усмешке. Стянув с головы шапочку, я утерла пылающий лоб, и осторожно потрясла головой, делая вид, что прислушиваюсь к стуку дешевых бусинок на кончиках десятков черно-белых косичек – «Ты так крепко прижимаешься к ее спине, и так мягко держишь ее за шею, что я прям-таки удивлена, что она еще не пищит от удовольствия. Может, мне постоять вот тут, в сторонке, и не мешать?».
– «Ты просто психованная тварь! Бросай кинжал, я тебе говорю!».
– «Бросать? В кого?» – удивилась я, не меняя темпа шагов, и все ближе подходя к попятившейся от меня фигуре – «Может, мне просто вернуться и подождать вон там, где валяется твой дружок? Пока вы тут занимаетесь всяким, мы можем отлично сыграть с ним в ножички… Ах, у него больше нет ножа? Ну, что поделать – сам виноват. Зато вот у меня – есть…».
– «Чего ты хочешь?» – быстро оглянувшись на приближающийся проспект, проговорил незнакомец – «Я отпущу ее, если ты…».
«
– «Лови!» – зажатая под бабкой левой ноги, красная шапочка, кувыркаясь, полетела в морду незнакомца. Вскрикнув, фигура отшатнулась, выпуская из захвата Квик Фикс, и потянулась к ножнам на левой ноге… Но не успела. Одним стремительным прыжком я ринулась вперед и налетела на своего обидчика, выталкивая его из подворотни на хорошо освещенный Проспект Сестер, отлетая от удара в сторону. Выскочив у меня из-под бабки, кинжал со стуком проехался по мостовой и исчез среди десятков ног, шарахнувшихся от наших фигур.
– «Ндямс, я явно теряю квалификацию!» – пожаловалась я темногривому, зеленому земнопони, чей плащ слетел с головы от удара о мостовую. Кряхтя, он довольно быстро вскочил на ноги, и вновь попытался кинуться в переулок, откуда, суча ногами, уже вылезала шоколадная единорожка, кашлявшая, словно заправский астматик – «Эй, ты куда, дурачок? А ну-ка, назад! Я-то думала, у тебя тоже полоски, а ты…».
– «Poshla ty!» – донеслось мне в ответ из темноты. Обалдев от такого пожелания, я притормозила, и, как ни странно, спасла этим свою жизнь, ведь в темноте, меня уже поджидало еще две фигуры, так же закутанные в плащи.
– «My yescho vstretimsya!» – угрожающий крик затих в темноте, через мгновение, сменившись стуком колес уезжающей повозки. Сердито фыркнув, я злобно мотнула головой, понимая, что момент упущен, и я вряд ли успею их догнать…
«
– «Ну ты погляди, кто вылез!» – издевательски прошипела я, проталкиваясь сквозь толпу к скамейке, возле которой валялся оброненный мной кинжал – «А как мне помочь или спасти, к примеру – так нас нет? Пусть, мол, принцесса за меня отдувается? Не царское это дело, да?».
«
Ответа не последовало, хотя лизнувшее меня горячим языком чувство иронии и какой-то мягкой усмешки заставило меня сердито притопнуть ногой, вновь распугав при этом собравшуюся вокруг нас толпу. Похоже, я и не заметила, что еще держу под правым копытом кинжал, и любые мои резкие движения вызывали взрывы ропота и испуганного ржания у глядящих на нас пони.
– «Эй, бросай ножик!» – выступив вперед, потребовал какой-то жеребец. Крупный, подтянутый, он выглядел довольно уверенным в себе, и явно знал, что собирается делать. Махнув копытом, он сделал знак своим знакомым, и вскоре, вокруг нас собралось уже несколько сурово выглядевших жеребцов и кобыл, судя по истертым полотняным сумкам и забавным панамам, приехавших откуда-то из глубинки – «Бросай ножик и не пугай почтенный народ!».
– «Почтенный, как же!» – фыркнула я, с усмешкой глядя на испуганно сжавшуюся Фикс. Прижавшись к стене дома, она явно не знала, кого ей больше бояться – меня или этих суровых деревенских ребят – «Вот прибудет Гвардия – им и отдам! Эй, ты как там, жива?».
– «Мест… Мест… Мест-тами» – заикаясь, пробормотала единорожка, нерешительно отлепляясь от стены и хватаясь за протянутую мной ногу. Встав, она робко отряхнула мокрую кашу с гривы и шерсти – «Ты… Их… Уххххх! Кажется, я… От страха…».
