– «НЕЕЕЕЕЕЕЕТ» – потусторонний голос, раздавшийся со всех сторон, заставил меня испуганно присесть на задние ноги, но я уже не могла оторвать взгляд от этих страшных, слегка прищуренных глаз, приблизившихся к моему плечу. Кто-то большой и очень страшный стоял позади меня, и я могла бы поклясться, что чувствовала чье-то дыхание на моей шее. Чья-то большая, скрытая в темноте голова приблизилась к моему уху, огромная пасть, наверняка снабженная длинными, и очень-очень острыми зубами распахнулась, и…
– «БУ!».
– «Мяяяя!» – издав горлом странный, мяукающий крик ужаса, я обернулась – и коротко, без замаха, выбросила вперед копыто, с глухим стуком врезавшееся в морду злорадно глядевшей на меня Найтмер Мун.
*Тук. Тук. Тук. Тук. Тук*
Обутое в бесценный накопытник из золота, украшенный тончайшей гравировкой, копыто мерно постукивало по краю возвышения, на котором находился высокий трон. Звук был негромким, приглушенным, но нам он казался вкрадчивой поступью рока, неумолимо двигающегося в сторону замерших перед троном кобыл. Опустив глаза, мы молча смотрели на гипнотизирующий нас накопытник, не рискуя встречаться глазами с замершей на троне принцессой, и с замиранием сердца ждали своего приговора.
Ведь эта ночь надолго запомнится всем пони, кто хотя бы краем уха услышал о произошедшем в замке.
– «АААААААЙЙЙЙ!» – вскрикнув, чудовище отшатнулось, прижимая копыто к морде. Зловещее эхо, сопровождавшее каждое слово монстра, затихло, оставляя после себя лишь тихое шипение, с которым повалившееся на пол существо терло себе глаз – «КАК… КАК ТЫ… ПОСМЕЛА…».
– «Лу… Луна?!» – лишенный загадочности, голос был мне прекрасно знаком. Выпустив из копыт расческу, толстой и длинной ручкой которой я готовилась защищаться от обезумевшего монстра, я осторожно двинулась вперед, и вскоре, из темноты, передо мной показалось тело черного аликорна, лежащее на полу покоев. Лишенная трогательной подростковой угловатости, свойственной Богине Ночи, кобылица стала гораздо выше, приобретя более развитые, и чего греха таить, довольно-таки сексуальные черты тела, в данный момент, изящно согнувшегося на ковре. Метка ее, до того представлявшая из себя черную грозовую тучу с полумесяцем, налилась болезненным, фиолетовым светом, неярко вспыхивавшим и вновь затухающим в такт мерцания превратившейся в облако магии гривы. Признаюсь, если бы не ее голос… Прижав копыта к голове, Луна негромко шипела, массируя копытом правый глаз, и похоже, была совсем не в том состоянии, чтобы набрасываться на меня и жрать, словно пирожок с вкусной мясной начинкой.
– «Шутим, значит?» – недобро поинтересовалась я, подходя к лежащей на полу кобылице и примерившись, внезапно даже для самой себя, отвешивая ей сердитый пинок под круп. Вздрогнув, аликорн подняла голову, и уставилась на меня своими светящимися глазами со злостью и, как мне показалось, какой-то детской обидой, напоминая шкодливого жеребенка, внезапно, жестоко наказанного за какую-то, очередную, каверзу.
– «ТЫ ОСМЕЛИЛАСЬ ПОДНЯТЬ КОПЫТО НА НАЙТМЕР МУН?!».
– «Ты меня напугала!» – рявкнула я в ответ. Кошмар рассеялся, наваждение ушло, и я уже без какого-либо страха смотрела в аквамариновые глаза принцессы, узкие, змеиные зрачки которой впились в мою морду в поисках злости или страха. Зря – оправившись от ужаса, я ощущала лишь негодование… И какое-то непонятное веселье. Ну надо же, кажется, Древний счел это смешным?
– «А ты… Ты меня ударила» – не желая сдаваться, проворчала Луна, вновь прикрывая пострадавшую часть морды, и явно не желая смотреть на меня обоими глазами, один из которых быстро терял свои очертания – «В мое время, за такое следовало немедленное изгнание или казнь, знаешь ли. Или ты решила, что мое терпение и любовь к тебе не имеют границ?».
– «Ох, простиииииите меня, госпожа!» – издевательским тоном протянула я. Почувствовав, что буря еще не готова была разыграться, я шагнула вперед, и твердо взяла в копыта отворачивающуюся от меня морду, рассматривая пострадавший глаз. Ну, насколько это можно было сделать в неверном лунном свете – «Прости, что не обосралась от страха прямо тебе на ноги! А после этого – еще и не выкинула, на ковер! Интересно, ты собиралась меня жрать целиком, или сначала выгрызть из меня жеребенка, а?!».
– «НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ!» – вырываясь, рявкнула принцесса, резко и больно стискивая мои передние ноги – «ТЫ КАК ВООБЩЕ МОГЛА ПОДУМАТЬ ТАКОЕ?!».
– «Оййй… Больно!» – зажмурившись, прошипела я, позволив капелькам слез выступить из-под крепко сжатых век. Хватка мгновенно ослабла, и, притянув меня к себе, Луна осторожно подула на пострадавшие от ее неожиданно сильной хватки конечности своей протеже, обидчиво хлюпнувшей носом – «Ну вот, а говоришь, не стала бы есть…».
