– «Но как же нам ее наказать, за все эти «проделки», как вы сами назвали ее поступки, мои возлюбленные подданные?» – абсолютно спокойным голосом вопросила принцесса присутствующую в зале толпу. Глядя на зашушукавшихся между собой представителей разных видов пони, я поразилась, как же мало среди них было пегасов – основную массу составляли земнопони и единороги, и лишь несколько представителей крылатого народа робко жались по углам, да и судя по их чистой одежке, они были лишь приглашенными гостями в этом зале. Тем же, кто прошел через все ужасы этой зимней ночи, по какой-то причине было запрещено покидать дворец, и теперь, они стояли перед августейшим взором в довольно непрезентабельном виде, что вновь заставило меня задуматься, а не было ли в этом чего-то большего, чем просто желание разобраться в произошедшем, так сказать, «по горячим следам». Ведь после всего случившегося, эта знатная толпа вполне могла потребовать от своей повелительницы изгнать меня из города, а может, даже и из страны, отправив в длительную ссылку, где я могла бы, сколь душе угодно, проходить хоть сотню сеансов «исправительной терапии», хоть сама по себе, хоть под надзором всех нянек и учителей Кантерлота, и ни одна живая душа, прочитавшая газеты, не смогла бы сказать, что эти требования не являются неоправданными, но теперь… Да, похоже, я вновь недооценила Селестию, столь ловко сыгравшую на контрасте между оборванной, сердитой толпой, выглядевшей как толпа нищих, попавшая в стиральную машинку, и белоснежной правительницей, ласково выслушивавшей сбивчивые объяснения рассерженных господ. Ее голос то ласково уговаривал, то холодно интересовался, то начинал звенеть громовыми обертонами Королевского Кантерлотского Гласа, и я, уже в который раз, поняла, насколько велика пропасть между нами, смертными, и этой древней богиней, чей опыт был несоизмерим ни с чьим в этом, да и пожалуй, в ушедшем от нас мире. Опыт, длиною в десятки тысяч жизней, и тысячи лет.
– «Так что же мне с тобою делать, мой дорогой примипил?» – поинтересовалась принцесса, вновь возвращая меня к реальности. Убаюканная размышлениями, я выпала из жизни на несколько минут, и теперь, лишь молча хлопала глазами, не понимая, как рядом со мной очутилась Луна, вновь склонившаяся в поклоне перед своей собственной сестрой – «Молчите? Ну что ж, быть может, наши верные подданные ответят мне на этот вопрос?».
Зал взорвался криками, большая часть которых, принадлежавшая знати, сводилась к простому «осудить и выслать!», хотя проскакивали и более экзотические варианты, впрочем, быстро пропадавшие, когда стоявший возле трона фестрал приоткрывал глаза, и втыкал свой светящийся яростным, желтым светом драконий зрак в особо ретивого крикуна.
– «Определим ее патрулировать улицы ночью?» – поинтересовался Вайт Шилд. Единорог открыто морщился, слыша раздававшийся вокруг шум, и похоже, не одобрял такого вот решения моей судьбы – «Темнота, тени в каждом переулке, шаги одиноких путников… Пусть попугается сама!».
– «А так же ночные бары, потасовки заезжих гостей, в которые не преминет влезть ответственная за патруль Скраппи Раг…» – продолжила его мысль Селестия, категорично качая головой – «Нет, дорогой мой Шилд, я не усматриваю в твоем предложении хотя бы толики наказания, которое мой дорогой примипил не смогла бы обернуть в череду развлечений, ведь если верить газетам, это «наказание» почти не отличается от ее привычного времяпровождения».
– «Аууууууу…» – я обиженно надула губы, когда столь замечательная возможность проскользнула прямо у меня под носом, однако это осталось незамеченным судьями, обсуждающими мою дальнейшую судьбу.
– «Ну, тогда у меня нет идей, кроме как сослать ее, как предлагают ваши подданные, моя принцесса» – пожал плечами командор – «Разве что, смеха ради, приписать ее к моим ординарцам, но мне кажется, там и без нее достаточно высокородных бездельников, оттаптывающих мой хвост».
– «Что ж, это хорошая идея, дорогой Вайт Шилд» – подумав, кивнула головой Селестия, явно наслаждаясь двумя ошарашенными мордами, глядящими на нее от подножья трона – «Да будет так! До Праздника Согревающего Очага, поименованная Скраппи Раг да будет оставаться на твоем попечении в ранге ординарца, с присвоением ей обязанностей, свойственных данному чину. Ясен ли вам мой приказ?».
– «Но Ваше Высочество, она же… За что?!» – одновременно завопили мы, глядя на ехидно усмехающуюся богиню и тыча копытами друг в дружку – «Принцесса, но он же меня… Это слишком жестоко!».
– «Но разве не ты предложил это, мой командор?» – с преувеличенным изумлением спросила принцесса надувшегося, словно сыч, единорога. Поднявшись, она подала знак, и стоявшие у трона гости двинулись в сторону выхода, ехидно глядя на наши фигуры, склонившиеся возле подножья трона, по которому спускалась Селестия. Подойдя к нам она остановилась, и обозрев наши фигуры, негромко хмыкнула, и вдруг, рассмеявшись, поклонилась нам в ответ.
