– «Надеюсь, что мы все извлечем урок из этого происшествия» – как можно спокойнее ответила я, глядя на отблески огня, пляшущие на мутном стекле каминной дверцы и почему-то ощущая себя аликорном, в крыло которого облегченно сопела мелкая, в чем-то вновь провинившаяся кобылка – «А теперь, когда мы разобрались, кто где напортачил, я хотела бы услышать твои соображения по этому устройству».
– «Это… Это какая-то…» – взяв у Черри синюю папку, единорожка зарылась носом в бумаги – «Хмммм. Странная штука. Я должна ознакомиться с остальными бумагами, хорошо?».
«Да, наверняка я была не права» – думала я, поглядывая на новую подчиненную, уже закопавшуюся в моих, грубо накаляканных, схемах и эскизах. Покопавшись в нашей с духом объединенной памяти, я выскребла из нее те зачатки черчения, что когда-то преподавали в школах, и постаралась набросать на бумаге то, что хотела бы видеть в итоге, и даже попыталась изобразить фигурку пони, вставшего на дыбы и прицеливающегося из этого устройства, держа его передними ногами, но кажется, не слишком в том преуспела – «Нельзя обращаться с солдатами столь панибратски – это расхолаживает. Нужно держать дистанцию, нужно заставить себя бояться или хотя бы уважать… Но это же не человеческая казарма. Тут можно и даже нужно действовать мягче в мелочах, но в то же время, держа под контролем все остальное. Даже не знаю, как это сформулировать, но… Да, Древний, не усмехайся – я не хуже тебя знаю, что я не самая умная кобыла, это так. А может, мне уже пора оставить все и уйти, наконец, в декрет, оставив себе лишь представительские функции? Но я не замечала праздношатающихся, беременных кобыл – вспомни, каждая пузатая лошадка, даже волоча живот по земле, все-таки делала что-то нужное, и у меня возникает нехорошее подозрение, что охране труда будущих матерей и кормящих родительниц тут уделяют не столь пристальное внимание, как в твое время. Хотя это, в принципе, и понятно, учитывая то, сколько здесь приходится кобыл на одного жеребца… Ладно, подумаем. Закрутить гайки никогда не поздно, главное – не упустить момент, когда это будет уже бесполезно, но сейчас, в этом нет никакой нужды – в этом мире есть понятие о чести, справедливости и доброте. Казалось бы, что может быть проще, чем забить на распоряжение несдержанной, беременной кобылы, с какого-то перепуга считающей, что она может отдавать тут приказы? А вот поди ж ты – выполняют, причем не стесняясь проявлять смекалку и рвение в порученных им делах. Что, мог бы ты представить, что прапорщика можно любить и уважать? Вот, то-то! Хотя некоторые этим и пользуются, как например, тот же Буш, но заметь, что над всеми довлеет некая высшая справедливость – не зря же этот половой террорист попал в кентурию к горцам. Мохноногие кобылы быстро его окрутят, я это чувствую, а учитывая царящий в их социуме матриархат… Ну что ж, всем когда-нибудь приходит время остепениться».
