– «И не напоминайте» – передернулась она – «Я так напугалась, когда он вломился в нашу дверь, в отличие от сигн… Сигриврера Черри. А у меня и вправду получился этот удар? Кентурион Хунк говорит, что я пользуюсь мечом как ложкой».
– «Правда, правда. А теперь иди» – криво усмехнулась я, ободряюще похлопав крылом единорожку – «Кентурион Желли тебя проводит. Если что понадобится – литература какая-нибудь, например, скажешь часовому».
– «Значит, ты и вправду использовала ее для того, чтобы подбросить фальшивые сведения о своих планах всем остальным?» – сердито поинтересовалась Черри, бесцельно перебирая копытами край одеяла. Уставившись в огонь, она настолько ушла в свои мысли, что вздрогнула, когда я присела рядом, накрыв ее своим крылом.
– «Не заставляй меня читать лекции и тебе, ладно?» – поморщилась я, ощущая под копытами грубую шерстяную ткань одеяла, свесившегося на пол – «На случай, если бы она меня все-таки послушалась, у меня был заготовлен другой план, включавший в себя привлечение ребят из Ночной Стражи. Но она решила, что если она была ведущим инженером на какой-то там zadripannoy фабрике, то может класть болт на распоряжение вышестоящего офицера? Отлично, но пусть теперь радуется, что я не велела всыпать ей плетей за такое наплевательство. Или ты думаешь, что стоило бы заставить ее встречать наших калек, которые должны будут приехать завтра утром? Думаю, это можно устроить – пущай полюбуется на цену наших ошибок!».
– «Да, позови ее, позови!» – взорвалась пегаска, вскакивая на ноги и становясь передо мной в крайне воинственной позе – «Тогда уж и на похороны ее позови! Сломай ей жизнь, воспользуйся вновь, как воспользовалась совсем недавно!».
– «Да, и кому я еще тут сломала жизнь?» – не выдержав, взревела я, вскакивая на ноги и отбрасывая прочь одеяло, лишь благодаря стеклянным дверцам камина не попавшее в огонь – «Давай, перечисли, я жду! Или, если хочешь, я тебе помогу! Солт Кейн, двадцать восемь лет, множественные ранения шеи и грудной клетки – погибла в бою! Скейти Белл, двадцать два года, травмы, несовместимые с жизнью – погибла в бою! Ваки Дэй, двадцать четыре года, обширное проникающее ранение брюшной полости с последующей декапитацией – погибла в бою! Спрей Вэлли, два…».
– «Не нужно напоминать мне об убитых!» – окрысилась Черри – «Если я и не была там, то прекрасно знаю весь список, ведь это я писала соболезнования их родным и близким пони! И ты сама настояла, чтобы я не ходила в этот поход, а теперь смеешь попрекать меня тем, что я, мол, не нюхала с вами крови?!».
– «Это ты, ТЫ смеешь попрекать меня тем, что я тут только и делаю, что развлекаюсь с вами всеми, словно с olovyannimy soldatikamy! Что весь этот Легион только и создан для того, чтобы развлечь скучающую… Скучающего golema! Монстра, собранного из частей!».
– «Знаешь что? Думаю, ты в чем-то права – я уже утратила право командовать всеми вами, мои дорогие пони!» – несмотря на проснувшегося Духа, вопреки своим словам об усталости, все же вылезшего на свет, я не собиралась отступать. Я искренне желала что-то изменить, сделать что-то хорошее или хотя бы нужное для этого народца, пришедшего, как я полагала, на смену исчезнувшему человечеству, но теперь я ясно видела, что не дала им ничего, кроме боли и горя, вновь вытащив на свет старые знания о древних, кровавых временах. Я рычала – но не на нее, не на деканов и кентуриона, сбежавшихся на шум, я рычала на саму себя, в яростном реве выплескивая на себя всю горечь и боль от разочарования в себе самой, оказавшейся неспособной принести хоть что-нибудь хорошее для этих разноцветных лошадок. Но остановиться я уже не могла – «Вы все такие добренькие, такие гладкие и чистенькие, разве что серпантином не срете – да пошли вы все! Yebites сами с этими грифонами! Жрите то, что они предложат вам в своих huevih замках и каменоломнях! Смотрите, как они раздирают на части вашу страну! Найди себе нового кентуриона, нового примипила… Или знаешь что? Иди в Гвардию! Бери с собой всех тех, кто считает, что им тут ломают жизнь – и pizduyte otsuda nakhuy! Tam vam dadut khoroshih, dobryh komandirov, a ya… Da mne uje na vsyo nasrat, yasno? Ved ya je golem, bechuvstvennaya vesch!».
Последние фразы я проревела на сталлионградском, уже мало что соображая от злости, разочарования и холода в душе. Я понимала, что она полностью права – то, что было хорошо для мира людей, приводило в ужас этих маленьких лошадок, а уж если ими пытается командовать кто-то вроде меня… Развернувшись, я оттолкнула грохнувшихся на пол легионеров, и вылетела из зала.
