Был уже полдень, когда Ли обнаружил замерзший пруд. Слой льда был тонким, и Хранителю удалось пробить его мечом. Мужчина наполнил свой шланг водой и предоставил коню обещанный отдых. Пока животное выгрызало замерзшие травинки, Ли искал за деревом укрытие от холодного ветра, гнавшего вперед темные облака. Ли это не понравилось. Продвигаться вперед по снегу станет заметно тяжелее, не говоря уже о том, что снежный покров похоронит под собой все следы полукровки.
Ли не собирался идти на такой риск. Съев горсть орехов из своих запасов, мужчина продолжил свое путешествие, правда, уже не верхом на лошади, а пешком. Хранитель хотел дать усталому животному отдых. Если лошадь рухнет без сил под его весом, никому от этого лучше не будет.
Решительно шагая дальше на юг, мужчина сосредоточил все свои мысли на идее найти полукровку. Только так Ли мог уберечь Зейлан от смерти и себя – от своих воспоминаний. Они беспрестанно теснились на грани его сознания, но сейчас, впервые за целую вечность, вокруг Хранителя не было ни шума, ни других отвлекающих факторов. Ли не нужно было помогать послушникам улучшать их боевой стиль или выслушивать рассказы других Хранителей.
Теперь только собственные истории занимали его разум….
Ли все еще чувствовал в носу аромат трав. Весь день он помогал отцу в приготовлении лекарства, которое должно было подействовать против летучей чумы. Эту болезнь переносили комары. Насекомые были завезены из-за океана, но в жаркое время года чувствовали себя комфортно даже в Тобрии.
Ему пришлось измельчать травы, и теперь руки Ли болели от усилий, а на пальцах образовались волдыри, которые болезненно пощипывали. Больше всего ему хотелось завалиться на кровать в родительском доме и проспать до следующего утра. Но Ли обещал Титу сыграть с ним партию в карты, хотя даже не был уверен, что сможет удержать их своими разбитыми руками.
Некоторое время спустя Ли уже был в таверне Святого Брендана, названной в честь правящего короля Брендана Драэдона. Он резко распахнул дверь и вошел в помещение. Голоса и смех заглушали звон кувшинов и чавканье ртов. Большинство гостей Ли знал, потому что его отец был единственным целителем в деревне, и все они рано или поздно приходили к нему, а значит, и в их хижину, со своими немощами.
Ли вытянул шею и огляделся в поисках Тита, но нигде не смог обнаружить своего кузена. Наверное, дядя Ли – отец Тита – задержал того на поливке полей, так как делать эту работу можно было лишь после захода солнца.
Ли прошел мимо занятых столиков к стойке, чтобы заказать себе прохладный эль. Он опустился на один из табуретов и огляделся в поисках хозяйки, Уны. Но женщины нигде не было. Костяшками правой, невредимой руки он постучал по прилавку и чуть не упал со стула, когда прямо перед его носом возникла фигура, стоявшая до этого на коленях под прилавком.
– Чтоб тебя! – прохрипел Ли, стараясь сохранить равновесие на табурете.
– Прости! – воскликнул молодой человек, держа в руке совок, в котором лежали осколки кувшина. – Я не хотел тебя пугать. Пожалуйста, не говори Уне! Она вышвырнет меня вон, если я распугаю всех ее гостей.
