Внезапно кто-то остановился перед смутьянкой, загородив ей обзор. Сердито подняв глаза, девушка узнала одну из девушек Бриока, которая раньше уже попадалась ей на глаза. Многие Неблагие женщины обладали хрупким телосложением: узкие бедра, плоская грудь. Эта фейри отличалась широкими бедрами и пышным бюстом, который совсем не скрывало прозрачное платье женщины.
– К тебе можно?
– Нет, – отрезала Зейлан.
Фейри проигнорировала ее ответ и отодвинула пустой стул, усаживаясь напротив Хранительницы. Опершись локтями на стол, Неблагая разглядывала девушку.
– Ты Зейлан, ведь так?
– Mмм, – пробормотала Хранительница, стараясь поверх головы фейри удержать в поле зрения колоду карт. Один из игроков перетасовал колоду. Видимо, этот раунд прошел спокойно. Лишнюю карту никто не заметил.
– Я – Сибил.
– Рада за тебя, а теперь – убирайся! Я читаю.
И Зейлан подняла книгу.
На лице фейри, которая выделялась своей красотой даже среди ей подобных, появилась усмешка.
– Меня предупреждали, что ты довольно язвительна, а я не верила.
– Что тебе надо? – спросила Зейлан.
– Ничего, просто хочу с тобой познакомиться.
– А я нет.
Зейлан опустила взгляд на свою книгу, надеясь, что Сибил встанет и уйдет. Но фейри упрямо продолжала сидеть. Хранительница тоже могла бы просто сидеть, и все, но сейчас девушке хотелось проследить за карточной игрой, и присутствие женщины ей мешало.
– Что. Тебе. Надо? – снова прошипела она.
Сибил склонила голову.
– Знаешь, сегодня я работаю здесь последний день.
– Вот это да! А я на завтрак ела виноград.
– С завтрашнего дня я буду работать в замке, – продолжала Сибил, не обращая внимания на насмешки Зейлан.
Этой фразой Неблагая смогла привлечь внимание Хранительницы. Судя по слухам, которые доходили до девушки, большинство фейри избегали замка и связей с Кираном.
– А мне ты это зачем говоришь?
– Я решила спросить, может, ты захочешь передать что-то принцу Кирану.
Зейлан прищурилась.
– Зачем тебе это?
– Затем, что Киран – мой друг, а ты каждый день спрашиваешь о нем Дэйм.
Вообще-то она не должна была доверять этой фейри. Но ее голос звучал искренне, а улыбка казалась настоящей.
– Скажи, что я его жду.
– И все?
Зейлан кивнула, как вдруг раздался громкий треск. Один из фейри-мужчин за игровым столом вскочил так резко, что его стул грохнулся на пол. Лицо игрока стало пунцовым от гнева. В поднятой руке мужчина сжимал карту.
– Кто из вас двоих, засранцы, это сделал? – взревел он. Язык фейри уже заплетался от выпитого за вечер вина.
– Это не я, – ответила женщина, которую мужчины всегда называли просто Джин.
– Я тоже, – ответил другой мужчина, которого звали Элоша.
– Лжецы! – вскричал Матони. – Это был кто-то из вас!
Джин поднялась со своего места и оперлась руками на стол. Она была почти полностью облачена в темные одежды, что было совершенно нетипично для Неблагих. Единственным светлым пятном в наряде женщины были серебряные насадки, украшавшие ее уши.
– Откуда нам знать, что ты сам не подложил эту карту в колоду?
– Если это был я, с чего бы мне возмущаться?
– Возможно, это уловка, чтобы обмануть нас, – сказал Элоша, который тоже встал со стула и теперь стоял, скрестив руки на груди.
Матони гневно сверкнул на него глазами.
– В чем?
– В талантах.
– Я могу выиграть их и без обмана.
Элоша рассмеялся.
– Последние пять раундов ты проиграл.
– И поэтому подсунул карту, – заключила Джин. К этому времени уже весь салон наблюдал за происходящим, а Дэйм даже вышла из-за своей стойки.
Матони покачал головой.
– Чушь какая-то.
– Ах, так? – Элоша вздернул подбородок. – Тогда выворачивай карманы!
Матони сплюнул.
– Даже не собираюсь.
– Тогда я сделаю это за тебя, – пригрозил Элоша и ринулся к своему напарнику. Тот толкнул нападавшего, и Элоша со всей силы врезался в стену. Лицо его исказилось от омерзения.
И тут же между тремя фейри вспыхнула потасовка, на которую так надеялась Зейлан. Пьяные преступники везде были похожими.
– Прекратите! – заорала Дэйм.
Фейри не послушались ее и опрокинули стол. Вино растеклось, таланты рассыпались по полу, и жадные руки нескольких фейри быстро рассовали их по своим карманам.
Зейлан вскочила на ноги как раз тогда, когда Матони и Элоша одновременно вскинули руки. Не для того, чтобы защитить себя от ударов друг друга, а для того, чтобы сотворить магию. Но ничего не изменилось. Ни вода, ни земля не подчинились им. Матони и Элоша растерянно смотрели друг на друга. На лице Джин тоже отразилось недоумение.
– Вы в своем уме? – завизжала Дэйм, воспользовавшись этим моментом, чтобы разнять трех фейри. – Сколько раз мне говорить вам, что здесь не место для драк? Это не один из гадюшников Тобрии, ясно вам? Здесь существуют правила, и вы не можете просто…
Зейлан было безразлично, что еще говорила Дэйм троице воришек. Может, она запретит им посещать бордель, но для девушки имело значение только одно: Матони и Элоша хотели сотворить магию, и это им не удалось.
Хранительница наблюдала за Неблагими при дворе Кирана достаточно долго, чтобы знать, какими жестами пользуются фейри, когда хотят вызвать магию.
