Оставшимися обрывками ткани Хранитель протер спину полукровки и убрал кровь со шрама. Он светился красным, как магия Огня, которой он и был обязан своим происхождением. И прежде чем Ли понял, что делает, он поднял руку и провел пальцем по воспаленным линиям. При этом Хранитель представил себе, как Благой фейри впивается зубами в кожу полукровки, зная, что в конце ритуала тот будет принадлежать ему.
Ли с трудом мог представить себе такое состояние. На Стене пренебрежение приказом влекло за собой наказание, которое он всегда принимал с радостью, если приказ противоречил его убеждениям. А вовсе не иметь возможности противоречить… Должно быть, это отвратительно.
Полукровка был куклой, игрушкой в руках другого фейри. Хозяин мог заставить его целиком и полностью подчиниться своей воле. Любая жестокость, любая мерзость, любое зверство, – полуэльф должен был выполнить все. И тут Ли понял…
Убить королеву Зарину и напасть на Кирана полукровку вынудила не собственная злоба. Это было принуждение. Его хозяин или хозяйка приказали мужчине сделать это. Он или она хотели уничтожить королевскую семью. И, если учесть форму шрама, то тот, кто восстал против Короны, не был Неблагим. Это был кто-то из Благих фейри, что было намного хуже. Потому что из этого следовало, что убийство и покушение не были актом протеста. Они были объявлением войны.
– Еще не поздно вернуться назад.
Темные тучи, висевшие над замком, распространились по небу и теперь накрывали весь город. Родина внезапно показалась Кирану чужой. Холодный ветер проносился по разрушенным улицам. Мороз вцепился своими когтями во все живое. Киран уже много лет не видел столько погибших растений. Он привык к насыщенно-зеленому и ярко-красному оттенкам, а не к выцветшему и безжизненному коричневому.
– Куда подевались все садовники? – спросил Киран, перепрыгивая на своей лошади через выкорчеванное бревно. Он не беспокоился о самих садах, хотя вид разрушенных клумб, которые всегда так много значили для его матери, причинял ему боль. Его больше волновало то, что стояло за этим опустошением. Оно слишком сильно отличалось от прежней упорядоченной жизни.
– Большинство из них прекратили свою работу после того, как на замок налетел шторм, – ответил Олдрен.
Киран кивнул. Они молча миновали сады и въехали в город, где Киран был в последний раз в ту ночь, когда доставлял Зейлан в безопасное место. Девушка была далеко не рада тому, что ее привели в заведение Бриока. Она совсем не стеснялась выражать свое недовольство. Но это решение было правильным, особенно учитывая усиливающиеся атаки со стороны эльв. Возможно, в Тобрии Зейлан и считалась хорошим бойцом, но только не в Мелидриане. В одиночку ей ни за что не удалось бы пережить переход через Туманный лес.
Киран скучал по Зейлан больше, чем хотел признаться, но, по крайней мере, он знал, что с ней все в порядке. Сибил, которая с недавних пор работала на кухне дворца, даже передала принцу сообщение от девушки. Хранительница хотела, чтобы он пришел к ней. Он не мог сделать этого раньше, но, возможно…
Киран смущенно покосился на Олдрена, и это не ускользнуло от советника, и тот вопросительно поднял брови.
– Что такое?
Киран нерешительно смотрел на своего друга. Принцу хотелось предложить Олдрену отправиться вместе с ним в бордель Бриока, чтобы повидаться с Зейлан. Впрочем, как и все остальные члены Совета, Олдрен был не в курсе того, что касалось Хранительницы, и, наверное, будет лучше, если все останется по-прежнему. Недавние события привели к тому, что поиски Зейлан стали второстепенным делом, но о ней не забыли. И если Киран раскроет свой секрет Олдрену, то его друг станет соучастником, виновным в предательстве.
Принц покачал головой.
– Забудь. Ничего особенного.
– Ты уверен?
Киран кивнул, но понял, что Олдрен ему не поверил. Уж слишком долго советник провожал юношу подозрительным взглядом. Киран снова устремил свой взор на пустую дорогу. Обычно Нихалос был наполнен голосами и звуками бурлящей жизни, но сегодня в городе было пугающе тихо. Испуганные фейри от страха расползлись по своим домам.
В первые месяцы по прибытии в Нихалос Киран верил, что Неблагие фейри не боятся ничего. Ведь они обладали невероятной мощью, властвуя над землей и водой. Но, когда такие силы были у всех, никто не мог быть по-настоящему могущественным. Все были равны.
– Оставьте меня в покое!
