Киран кивнул. Он редко бывал в чем-либо так уверен. Ему понадобился весь день, чтобы окончательно прийти к такому решению, поэтому его ни в коем случае нельзя было назвать легкомысленным. Принц взвесил все за и против, снова и снова перечисляя в мыслях свои аргументы. И еще он долго и напряженно думал над словами Зейлан. Он не знал, права ли Хранительница в своих рассуждениях о судьбе и предназначении, но слова девушки дали ему пищу для размышлений о своем будущем. К тому же нельзя было забывать о том, что Киран вот уже несколько месяцев терзался от неуверенности из-за неудавшейся коронации. До этого момента только чувство долга удерживало принца от того, чтобы отказаться от короны. Но сейчас пришло время взглянуть правде в глаза.
А правда была такова: он не хотел становиться королем – по крайней мере, королем Неблагого двора.
– Я уверен, – твердо заявил Киран. – Я не могу управлять этим народом и не хочу. Ты, вероятно, станешь это отрицать, но я – не один из вас. Мое тело может внушить вам, что я – фейри, но моя душа принадлежит людям.
– Киран… я не знаю, что сказать.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты готов вступить в новую должность. Скажи, что готов стать королем. Потому что я не могу представить себе никого лучше, чем ты.
Олдрен молчал, поджав губы. Казалось, эти мгновения будут длиться вечно. С каждой секундой пульс Кирана учащался…
– Я полагаю, – голос Олдрена превратился в едва слышный шепот, – я займу этот пост.
Улыбка расцвела на лице Кирана, и в порыве чувств он притянул Олдрена к себе. Принц крепко обнял своего друга.
– Спасибо, – пробормотал он на ухо Олдрену. Согласие фейри сняло с Кирана то тяжкое бремя, которое принц носил уже слишком долго. – Ты станешь великим королем.
– Спасибо, – поблагодарил Олдрен. Мужчина говорил с трудом, словно ему приходилось бороться со слезами.
Киран задержал друга в объятиях еще на мгновение, прежде чем отпустить его и сделать шаг назад.
– Я непременно поговорю завтра с Советом и хочу, чтобы эта новость была объявлена народу как можно скорее. Может быть, таким образом мы сможем предотвратить дальнейшие беспорядки.
– Хотелось бы надеяться, – сказал Олдрен, который был слегка не в себе, словно выпил лишнего. Впрочем, после такого разговора вряд ли кто-то поставил бы это ему в вину.
В конце концов, Олдрен скоро станет королем Неблагих и будет обладать беспрецедентной властью.
– Давай выпьем! – предложил Киран. Он прошел мимо Олдрена к столу, на котором всегда стояли кувшины с водой и вином. Он наполнил два кубка и протянул один Олдрену. – За тебя, будущего короля Неблагих и нового правителя Мелидриана!
– И за тебя, ибо ты навсегда останешься моим принцем, – добавил Олдрен.
Они чокнулись бокалами и выпили. Взгляд Кирана остановился на клетке, в которой обычно сидел попугай Олдрена. Но она была пуста. Неудивительно, что недавние мгновения абсолютной тишины так поразили Кирана.
– Где твоя птица?
Олдрен посмотрел в сторону вольера и вздохнул.
– Вчера я нашел его на полу. Мертвым.
– Мне очень жаль.
Олдрен пожал плечами.
– Таков исход любой жизни.
Такова была истина, но Киран знал, что птица была еще далеко не старой, а Олдрен был очень привязан к ней. Должен ли принц купить ему нового питомца? Сделать подарок к вступлению в новый жизненный этап?
Друзья пили свое вино и говорили о том, как члены Совета воспримут решение Кирана. Хотя принц был уверен, что кандидатуру Олдрена одобрят все.
Киран сделал последний глоток из своего кубка и поставил его обратно на стол.
– Мне лучше уйти. Уже поздно, а тебя завтра ждет волнительный день. Спокойной ночи и приятных снов!
– Тебе тоже, – с улыбкой ответил Олдрен.
Киран уже почти дошел до двери, когда вдруг снова остановился и обернулся.
– Олдрен?
Его друг поднял взгляд.
– Да?
– Могу я спросить тебя еще кое о чем?
– Все, что хочешь.
– Ты знаешь людей, обладающих способностью пресекать стихийную магию фейри? – спросил Киран. Принц удивился, когда Зейлан рассказала ему о своем даре, но эта новость не застала его врасплох. Киран и раньше подозревал, что Зейлан – особенная. Возможно, этот талант и был причиной того, что он увлекся этой девушкой с первого мгновения. Ведь без своей стихийной магии Киран был почти человеком.
– Почему ты спрашиваешь об этом? – нахмурившись, спросил Олдрен.
– Обещай мне, что не будешь сердиться.
Олдрен на мгновение заколебался, но все же кивнул.
– Обещаю.
Киран глубоко вдохнул. На самом деле принцу не хотелось втягивать Олдрена в это дело, чтобы не сделать его соучастником. Но теперь обстоятельства изменились.
– Зейлан не сбежала. Я спрятал ее у Бриока.
– Киран… – предостерегающе прошипел Олдрен.
– Ты обещал не волноваться, – прервал Киран. – Она не убивала мою мать. Но Хранительнице пришлось сбежать из темницы после того, как двое моих гвардейцев напали на нее. Что я должен был сделать? Спрятать ее под моей кроватью?
Олдрен сосредоточенно потер лоб, будто слова Кирана вызвали у него внезапную головную боль.
– Почему ты не сказал мне об этом раньше?
– Я говорю тебе об этом сейчас.
Задумчиво поджав губы, Олдрен опустил руку.
